Во взводе были парни из Казани,
И старый молдаванин, и еврей…
Но лейтенант басил: «Вперед, славяне!» –
И все мы дружно лезли из траншей.
Крестил комбат с отчаянным надсадом
И в мать и в бога наш залегший взвод.
Хватал за плечи – мол, вперед, ребята!
Просил: «Вперед!.. Иначе – перебьет…»
Но мы лежали, в насыпь вжавшись плотно,
В горячих комьях вспоротой земли.
Умолк сержант. За грудь схватился взводный.
А мы никак подняться не могли.
Упала, шею вытянув, граната…
Разрыв. И стон. И пена на губах.
И наша Катька, ППЖ комбата,
Вскочила: «Гады! Вы трусливей баб!..»
И только шаг, и только вскрик короткий…
И в нас, парнях, переборола страх
Девчонка эта в выцветшей пилотке,
В зеленых – из брезента – сапогах.
А мы ее, признаться, звали шлюхой.
Но все бы там погибли, у высот…
Рыдал комбат. Гудели взрывы глухо.
А из пробитой сумки капал йод…