В СОРОК ПЕРВОМ
Он падал из дымящегося зноя,
Стремительно теряя высоту:
Он весело охотился за мною,
Из всех стволов дырявя пустоту.
Он лежал с разорванным животом
в серой, как шинелька, пыли
и хрипел обугленным ртом:
«При-стре-ли…»
А я, склоняясь и чуть дыша,
глотал забившую горло жуть
и на свесившийся ППШ
опасался взглянуть.
И не было ни духу ни сил,
и чувствовал, что схожу с ума…
О, как я подлую смерть просил,
чтобы она – сама!
А танки – вот они! И всего
миг, в который надо решать…
И я оставил его одного –
умирать.
Оставил, душу свою губя
и не вымолвив: «Отпусти…»
Как за это винить себя?
Как – простить?