РУКОПАШНЫЙ

Где теперь на маленькой высотке
Обелиски смотрят в синеву,
Жизнь была до ужаса короткой,
Смерть людей косила, как траву.

У саперов бывает всякое…
И нередко в сердцах – холодок.
Их нельзя удивить атаками,
Нервы связаны в узелок.

О пропавших без вести гадают,
Смотрят вдаль печальные глаза.
До сих пор их дома ожидают,
Падает на карточку слеза.

На Синявинских кручах
Уж давно тишина…
Бродят мирные тучи,
Тихо светит луна.

Солдат без наград… А таких – миллионы…
А ну-ка без них мы могли б победить?
А ну-ка без тех, кто нам делал патроны,
Кормил, одевал, хоть и был позади?

Ребята знали перед штурмом:
Атака – это не парад.
Страшней всего: «Ты-трус! Ты – шкурник!»
И выхватит ТТ комбат.

Все ищут правду о войне,
А правда горькая живая
Давным-давно тебе и мне,
Как рана сердцу ножевая.

Мой автомат разбит осколком,
Но даже падая, ору.
И землю взорванную скомкав,
Другой с убитого беру.

Такого наглого парада
Никто из нас не ожидал.
Свинец – дождем, осколки – градом
И огненный за валом вал.

Здравствуй, Ваня! Долго не писала
На далекий адрес полевой:
Все тебя домой я поджидала,
Ну а ты, сказали, неживой.

Пусть немало забыл я,
Не забудется мне:
Чуть отросшие крылья –
Опалил на войне.