Пожалуй бы, пора забыть...

Развернуть бы свиток жизни
И прочесть ее с начала,
Чтобы детство, светом брызнув,
Звонким смехом прозвучало.

Когда снаряды небо гнули,
Прижав ко льду, прижав к воде,
Кто знает, сколько утонуло
Солдат, повозок, лошадей…

Погиб в далекой Венгрии друг Колька.
Осталась фотокарточка – и только.
Упал, роняя верную винтовку,
И не вернулся в домик на Чижовку.

Пожар войны гасили кровью.
Священна кровь солдат тех дней.
Кладут цветы к их изголовью
Кто был, кто не был на войне.

Приснилось мне: идут в атаку
Три роты, впереди – комбат.
И странно: в сизом полумраке
Я вижу вновь своих ребят.

Увидел Родину свою
Сегодня я в твоем портрете.
Я не погиб в ночном бою,
А после боя, на рассвете

В вышине караваны
Улетающих птиц.
Как доволен я вами,
Стаи звонких синиц!

Атакой обрывался марш,
Рытьем окопов.
И был солдатский подвиг наш –
Для всей Европы.

Внесли два дюжих санитара
Носилки в познаньский вокзал.
Внесли, поставили на нары,
И я невольно рядом встал.

Солдаты шли не строем – кучкой,
Неловко тыча костыли.
Над ними низенькие тучи
Из мокрых нитей сеть плели.

Мне о встрече с мамой мечталось,
Я хотел у нее погостить.
Только боль свою и усталость
Не хотел бы ей принести.

Пусть счет моих годов
необратимый
течет во мне,
течет неотвратимо.

Лицо, прикрытое пилоткой.
Как ни зови – не встанет друг.
И беспокойно ходит ротный
И веткой отгоняет мух.

Войдет тихонечко в палату,
Скрестивши руки на груди,
И шепчет: «Танечка, не надо,
Не надо – спящих не буди».