С пьедесталов стволами в небо
Смотрят славные пушки и танки…
Я бы вымахал памятник Хлебу,
Нашей русской ржаной буханке.
На высоте он с танком был оставлен,
Чтоб поддержать атаку. Но огнем
Четыре дня был батальон придавлен
К земле. И мы не думали о нем.
У рации, сменяясь, два связиста
И днем и ночью ждали позывных,
Но услыхать ни слова от танкиста
Не удалось ни одному из них.
На пятый день, когда, врага откинув,
На высоту взойти нам удалось,
Увидели мы черную машину,
Пробитую снарядами насквозь.
Танкист сидел в песке, откинув тело
На сорванный с разбитой башни люк.
И тускло фотография блестела
В распухших пальцах обожженных рук.
А на открытке радостно сияли
Два озорных мальчишеских лица,
Как будто, встретив поезд на вокзале,
Ребята вновь увидели отца.