Кто вы?

Кто вы?
– Репатриированные вдовы.
Так едко я хотел съязвить о них,
но
не поворачивается язык.
Устав от гитлеровских зверств,
убийств, бомбежек и насилий,
они приходят в офицерский сквер,
чтоб их не воспитывали, а любили.

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

Как оживляешься...

Как оживляешься,
когда вспоминаешь
(и через столько лет)
румынок или, там, славянок.

Сашка Попов, перед самой войной окончивший...

Сашка Попов, перед самой войной окончивший
Госуниверситет, и как раз 22 июня
зарегистрировавшийся с Люсей Лапидус, –
о ком же еще

Однажды ко мне пристала корова...

Однажды ко мне пристала корова.
Я был тогда прикомандирован
к дивизии. Рано утром, тишком, нишком,
добираюсь до передового пункта и слышу

Осень-то, ёхсина мать...

Осень-то, ёхсина мать,
как говаривал Ваня Батищев,
младший сержант,
родом из глухомани сибирской,

Как я их всех люблю...

Как я их всех люблю
(и их всех убьют).
Всех –
командиров рот

Мама, мама...

Мама, мама,
когда мы будем дома?
Когда мы увидим
наш дорогой плебейский двор

Я уеду, как приехал...

Я уеду, как приехал, –
тихий, строгий, неспокойный.
Мама спросит через месяц:
– Он уехал, твой знакомый?

Сейчас, не очень далеко от нас...

Сейчас, не очень далеко от нас,
идет такое дикое кровопролитье,
что мы не смотрим друг другу в глаза.
У всех – геморроидальный цвет лица.

Начало я проспал...

Начало я проспал.
Рев, вопли, взрывы матерщины.
По улице, задрав –
столы, оглобли, выварки, узлы

В подлом, бессовестном бою...

В подлом, бессовестном бою –
– Сдаешься? – Не сдаюсь! –
– Сдаешься? – Не сдаюсь!
Не охнув

У нас был примус...

У нас был примус.
Бывало, только вспомнишь – он шумит.
Там
мама возится с кастрюлями

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.