Зарастают воронки...
Зарастают воронки.
Оплывают, выравниваются брустверы окопов.
Соки Земли разъедают гильзы и осколки.
Постепенно вымирают инвалиды…
Да, наверно, жесток был он в сорок втором.
Серый дождь по стеклу царапал.
Он спросил, опуская глаза над столом:
– Ты чего не на фронте, папа?..
А ещё через год шёл он с мамой домой.
Их ждала похоронная серая карточка.
И забился мальчишка, и крикнул, дурной:
– Ты прости меня, папка, папочка!