Деревенька тихая, Коровино,
Ты ребяток этих помяни!
Мимо окон так и сяк, нестройно,
На войну протопали они.
Вон –
Длинноногой девочкой с горушки
Сбегает жизнь моя, а за спиной
Избушки, маленькие, как игрушки,
Захлёстывает поле синевой.
В них больше не осталось сердцу дива:
Медаль отцова, деда костыли –
Не зря же, задохнувшейся счастливо,
Привиделись ей нынче журавли?!
Таинственны, как бабушкины боги,
Сошедшие в поля с церковных стен,
Скорей, скорей, они перед дорогой
Присели, чтобы улететь совсем!
Но вдруг встают просторы полевые,
В грудь упираясь девочке моей, –
Ведь это только снопики льняные
Прикинулися стаей журавлей!
Кому расскажешь о таком несчастье?
Куда пропал ты, журавлиный клин?
Зачем тебе немая безучастность
Осенних притаившихся равнин?
И плачет на обманчивой гору́шке,
Как взрослая, чтоб слышать не могли
Затопленные синевой избушки,
Медаль отцова, деда костыли.