Однажды ко мне пристала корова...

Начало я проспал.
Рев, вопли, взрывы матерщины.
По улице, задрав –
столы, оглобли, выварки, узлы

В подлом, бессовестном бою –
– Сдаешься? – Не сдаюсь! –
– Сдаешься? – Не сдаюсь!
Не охнув

Я уеду, как приехал, –
тихий, строгий, неспокойный.
Мама спросит через месяц:
– Он уехал, твой знакомый?

Мама, мама,
когда мы будем дома?
Когда мы увидим
наш дорогой плебейский двор

Как оживляешься,
когда вспоминаешь
(и через столько лет)
румынок или, там, славянок.

Сейчас, не очень далеко от нас,
идет такое дикое кровопролитье,
что мы не смотрим друг другу в глаза.
У всех – геморроидальный цвет лица.

Сашка Попов, перед самой войной окончивший
Госуниверситет, и как раз 22 июня
зарегистрировавшийся с Люсей Лапидус, –
о ком же еще

У нас был примус.
Бывало, только вспомнишь – он шумит.
Там
мама возится с кастрюлями

Как я их всех люблю
(и их всех убьют).
Всех –
командиров рот

Осень-то, ёхсина мать,
как говаривал Ваня Батищев,
младший сержант,
родом из глухомани сибирской,

Кто вы?
– Репатриированные вдовы.
Так едко я хотел съязвить о них,
но