Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

ДОВОЕННЫЙ ВАЛЬС

Мирное небо над крепостью Бреста,
В тесной квартире счастливые лица.
Вальс. Политрук приглашает невесту,
Новенький кубик блестит на петлице.
А за окном, за окном – красота новолунья,
Шепчутся с Бугом плакучие ивы.
Год сорок первый, начало июня.
Все ещё живы, все ещё живы,
Все ещё живы,
Все, все, все!

Смотрит на Невском с афиши Утёсов,
В кинотеатрах идёт «Волга-Волга».
Снова Кронштадт провожает матросов:
Будет учебным поход их недолго.
А за кормой, за кормой – белой ночи раздумье,
Кружатся чайки над Финским заливом.
Год сорок первый, начало июня.
Все ещё живы, все ещё живы,
Все ещё живы,
Все, все, все!

Мимо фасада Большого театра
Мчатся, трезвоня, на отдых трамваи.
В классах десятых – экзамены завтра,
Вечный огонь у Кремля не пылает.
Всё впереди, всё пока, всё пока накануне…
Двадцать рассветов осталось счастливых…
Год сорок первый, начало июня.
Все ещё живы, все ещё живы,
Все ещё живы,
Все, все, все!

Вальс довоенный напомнил о многом,
Вальс воскресил дорогие нам лица,
С кем нас свела фронтовая дорога,
С кем навсегда нам пришлось разлучиться.
Годы прошли, и опять за окном тихий вечер.
Смотрят с портретов друзья молчаливо.
В памяти нашей сегодня и вечно
Все ещё живы, все ещё живы, все ещё живы,
Все, все, все…

Музыка П. Аедоницкого

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

НЕЗАБУДКА

Сорок первый далёкий, сорок первый неблизкий,
Вновь мне чудится голос батальонной связистки.
Снова голос кричит мне в телефонную трубку:
«Сокол! Я Незабудка. Сокол! Я Незабудка.

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Харламов 
 Евгений Павлович

Харламов
Евгений Павлович

Евгений Павлович Харламов (04.08.1941, Чижевский р-н Белостокской обл. (ныне территория Польши) – 28.04.2010) родился в концлагере на оккупированной немцами территории. После освобождения из концлагеря четырёхлетнего Женю вместе с мамой перевели в исправительно-трудовой лагерь в Кемеровскую область. После войны в семье Харламовых появилось ещё трое детей, все девочки. Окончив
школу с серебряной медалью, поступил на шахтостроительный факультет Кемеровского горного института. Был бетонщиком, мастером и начальником свайного полигона, занимал инженерные должности. В 1969 г. переехал в Волгоград, где работал в газетах «За технический прогресс», «Казачий круг», «Всё для Вас», «Крестьянская жизнь». Переводил с украинского и польского языков. Автор поэтических книг «О жизни говорить», «Под знаком России», «Чтобы жить», «Вчера я был…» и др.

Стихи
  • Я не был сам на той войне...
  • ПОЛЬСКИЙ ДОКТОР

    Двести маленьких жидков,
    Как один носатых,
    Двести чёрненьких жуков,
    Чуть подслеповатых.
    А над ними, всполоша
    Ангельские души,
    Сухо крыльями шурша,
    Демон смерти кружит.
    Двести и ещё один.
    Тех сынков и дочек
    Был отцом тот господин
    По фамильи Корчак*.
    «Вот вам пропуск. И на шлях**!
    И домой скорее,
    Потому что вы – поляк,
    А они – евреи».
    «Нет, – ответил, жизнь любя,
    Им на это Януш, –
    Не для них, а для себя
    С ними я останусь.
    Буду ручки детям греть –
    Тоненькие спички,
    Мальчикам баллады плесть,
    Девочкам – косички.
    А вот той – Рахилью звать –
    И тому – Исайке –
    Буду петь, как пела мать
    На тум-балалайке***,
    Потому что очень мал
    И едва лопочет...» –
    Так им всем тогда сказал
    Доктор Януш Корчак.
    «До чего же ты смельчак!
    Нам смешно до колик.

    Будь по-твоему, поляк:
    Проходи как По́ляк.
    Продолжай тогда учить,
    Слабоумней рабе****,
    Продолжай тогда лечить
    Длинноносых кнабе*****,
    Чтоб здоровенькими в печь –
    В поле свежим прахом лечь.
    К платьям бантики пришей,
    Наморочь им сказок
    Для внимательных ушей
    Mädhen****** длинноглазых».

    Шляпки в вышитых цветах,
    Выглажены брюки.
    Вот какой у них поляк –
    Мастер на все руки.
    Словно ждёт их Новый год
    И большая ёлка.
    Шёл тот маленький народ,
    Не боясь нисколько,
    В чёрные тартарары,
    Песенку взвивая
    В небо Польши,
    До поры
    Ничего не зная,
    Чтоб весёлыми в огне
    Запропасть-загинуть,
    Тёмной ночью при луне
    Серым пеплом стынуть...

    «Пожалуйте,
    Пан Янкель,
    В вагон,
    Следующий до станции Треблинка,
    Где решётки
    Докрасна раскалённых колосников
    Приготовились провалить
    Хрупкие белые косточки
    Ваших подопечных
    И ваши собственные,
    Пан Янкель,
    Городской сумасшедший.
    Пожалуйте!»

    Минуло уж тридцать пять.
    Мне ли в точности не знать,
    Что тому Исайке
    И что той – Рахилью звать –
    Пламя будет навевать
    На тум-балалайке
    Жарким взмахом голубым,
    Мановеньем лисьим,
    Направляя лёгкий дым
    К запредельным высям.

    * Я́нуш Ко́рчак – выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель. В 1940 г. вместе со своими воспитанниками был перемещён в Варшавское гетто. Когда в августе 1942 г. поступил приказ о депортации Дома сирот, пошёл вместе со своей помощницей и другом С. Вильчинской, другими воспитателями и примерно 200 детьми на станцию, откуда их в товарных вагонах отправили в Треблинку. Он отказался от предложенной в последнюю минуту
    свободы и предпочёл остаться с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере.
    ** Дорога, путь, тракт.
    *** «Тум-балалайка» – одна из любимых песен евреев на идиш.
    **** Несколько толкований: сокращение от «раввин»; производное от «раб», «рабочий»; rabe –
    ворон (нем.).
    ***** Knabe – мальчик, подросток (нем.).
    ******Девушка (нем.).

    Война и Мир. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. / Идея проекта: Дмитрий Мизгулин; Гл. ред., ред.-сост. Борис Лукин; Издатель: Литературный фонд «Дорога Жизни». Некоммерческое изд. – В 18 кн. – Кн. X (Дети; А–К, авт. с 1946 по 1955 г.р.): стихи, биографии, фотографии, иллюстрации. – СПб.: Первый ИПХ, 2022. – 568 с. «Ты выбираешь тему или тема выбирает тебя?» Разве можно однозначно ответить на этот вопрос? Не родись я в семье фронтовика, не вырасти в советскую эпоху, не помни десятки героических имён, может, и не взялся бы за этот проект: Антология «Война и Мир». Судьба? Да… 30 мая 2022 года выпускники России сдавали экзамен по русскому языку. В числе более шестисот тысяч школьников была и моя младшая дочь. Вот только можно ли было подумать, что ей достанется самая больная для нашей семьи тема «Каким должен быть настоящий солдат»?
    Мы – земляки с Борисом Ивановичем Лукиным, поэтом, эссеистом, переводчиком, антологистом, организатором фестиваля современной литературы, театра и кино «Наше время». Три десятка лет назад он перебрался в Москву. Знакомство наше случилось в день презентации его проекта (Антология современной литературы России «Наше время») в Нижнем Новгороде, в старом здании Союза писателей на улице Минина. Мы сразу почувствовали человеческое и творческое единство.