Сколько бюстов на родине нашей,
Сколько бронзовых тёмных имён,
Нераспаханных брошенных пашен,
Неразвёрнутых красных знамён!
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
Бесконечно, устало и глухо
Веет ветер у самого уха,
В пальцах вех,
валунов и теней.
Дождь пролился,
но звонко и сухо,
И скликает на ужин старуха
По ту сторону спящих детей.
А в очах
всё луга да овраги,
И в свечах на булыжниках Праги
Отпечатки ушедших сынов.
Да из дальних годов не дозваться,
Может, сыном ей буду казаться,
Как и тот,
что вернётся из снов.
Ветер веет у сизого брода
Над столами большого народа,
Где довольно незанятых мест.
Видно, ждёт,
что поднимутся всё же
Победители с мёртвого ложа
И оглянутся молча окрест.
И отзвякают рюмками гости,
И уйдут по старушечьей горсти,
По морщинам,
по тёмным буграм.
К новым далям
и к новым победам,
И живые поднимутся следом
К неизвестным и долгим мирам.
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.
«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Нелли Михайловна Закусина родилась 01.09.1942 в Читинской обл., станция Могоча. После окончания Новосибирского инженерно-строительного института работала в проектных институтах, потом была Бурятия, журнал «Байкал». В 1970 г. вернулась в Новосибирск, работала в Западно-Сибирском книжном издательстве, крупнейшем по тем временам, затем в старейшем журнале страны «Сибирские огни». Её стихи печатались в «Сибирских огнях», в «Неве», в «Москве», в «Литературной газете». Много занималась поэзией народов Сибири (якутской, бурятской, тувинской, ненецкой), перевела роман Барадия Мунгонова «Баян Зурхэн». Болгарские, сербские, венгерские поэты благодарны Н. Закусиной за её прекрасные переводы. Её стихи издавались в Югославии, в Болгарии, в Польше. В России опубликованы книги «Мой светлый день», «У сентября спокойное лицо», «Непослушная кукла», «Свет любви», «Звезды в колодце», «Мой город золотой», «Белый снег, зелёная трава», «Зимние письма», «Избранная лирика», «По бесконечной реке», «У снега на краю» и др.
СтихиОн слышал в ней и птиц весенних трели,
и выстрелы сверхмощной батареи,
и что-то непонятное, большое,
зовущее и к жизни,
и на бой!
И он бежал к учительнице:
– Что это? –
А дома мать качала головой.
Он с неохотой ехал в дальний город –
скучал по матери,
далёкому селу...
Потом профессора негромкий голос:
– У вас, мой мальчик, абсолютный слух. –
И он спешил...
Он через месяц ровно
играть её профессору пошёл.
– О нет, мой мальчик, это не Бетховен.
Сыграйте-ка мне гамму до мажор. –
А пальцы продолжали оступаться.
Профессор был спокоен и назойлив,
но он играл, натруживая пальцы,
не замечая времени и боли!
Война...
Он видел сам, как из-за леса
на город налетели самолёты
и как лежал недвижимый профессор,
бинтами, точно саваном, обмотан...
А рядом – высеченный из гранита,
взрывною силой сброшенный Бетховен;
казалось, небу знойному грозит он
своей могучей каменной рукою!
Привыкшие к нагрузке непомерной,
к работе изнурительной и нервной,
чувствительные кисти пианиста
освоились с винтовкой очень быстро.
Но снился по ночам не раз солдату
на много тысяч мест концертный зал,
где он играет «Аппассионату»,
и он, проснувшись, вытирал глаза.
Он видел столько горя,
столько крови!
Прошел Россию и Европу он.
Фашистов бил за немца,
за Бетховена,
в которого был с юности влюблён.
Он не играл.
Он думал, что, наверно,
ему теперь и гамму не суметь,
но вот в полуразбитом доме Вены
старинный оказался инструмент.
Солдаты усмехались:
– Завалящий!
– Не тронь его –
он сам сыграет в ящик! –
Хозяйка дома, поклонившись низко,
«Сыграйте!» – попросила пианиста.
Он подошёл к роялю неуверенно,
подвинул – тоже старый – венский стул;
Солдаты так затихли, как, наверно,
не замирали даже на посту.
А пианист сидел, прямой и бледный,
и руки, огрубевшие в боях,
вдруг поднялись и с плавностью балетной
тихонько опустились на рояль.
Рояль запел...
Негромко, старомодно,
и был таким просящим первый звук,
как будто ждал рояль,
сто лет голодный,
вот этих огрубевших в битвах рук.
Не шелохнувшись слушали солдаты,
винтовки почему-то сняв с плеча,
а зал наполнился «Аппассионатой»,
и мир уже Бетховеном звучал.
А за окном вставало солнце мая,
и звуки уносились за окно,
и люди все друг друга понимали,
любили и стояли за одно!
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.