Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

Июнь сорок первого года…

Июнь сорок первого года…
Нет, это ещё не война.
В соку сенокосном природа,
Под сенью лесов тишина.

Семейно собравшись все вместе,
И взрослые и детвора,
В полуторке нашей армейской
На вылазку едем с утра.

Набиты провизией сумки,
Играет оркестр духовой…
И восемь без малого суток
Ещё до черты роковой.

Мы весело едем, не зная,
Что через неделю нас ждёт,
Лишь знаем, что речка Лесная
В ольшанике звонко течёт,

Что след беловежского вепря
Теряется где-то в траве.
И шалости встречного ветра
Упругой под стать тетиве.

Ах, ветер, как сладок на вкус он,
Как песню разносит окрест!
Пестреет косынками кузов,
И трубами блещет оркестр.

И синее небо высоко,
И по борту ветки шуршат,
Пока кочковатым просёлком
Въезжаем мы в лес не спеша.

И память, сквозь годы просеяв,
Хранит средь событий иных
Последнее наше веселье
За несколько дней до войны.

Всё было: беда и победа,
Но после… А утром тогда
Мы счастливы были не ведать,
Какая грозит нам беда.

Ремень командирский, колечком
Свернувшись, лежит на песке.
Отца загорелые плечи
Азартно ныряют в реке.

Покамест он близко, покамест
Он виден сквозь брызг кутерьму,
Легко, глубины не пугаясь,
Плыву по теченью к нему.

С ним вместе выходим мы вскоре
На берег, едва отдышась,
За скользкие белые корни
Подмытых деревьев держась.

Мне трапеза кажется пиром,
Когда на поляне подряд
Ситро, бутерброды и пиво
Все весело пьют и едят.

Всё надо мальчишке, представьте.
Повсюду успеть я хочу –
И там, где танцуют, и там, где
Удары слышны по мячу.

И там, где треногу штатива
Наш клубный фотограф достал,
Чтоб запечатлеть, как красиво
Проводит досуг комсостав.

И семьи того комсостава,
Чья мирная жизнь сочтена…
Вот мама с сестрою, а справа
Комбат и комбата жена.

Себя под накидкой замаял
Фотограф, и нас на измор
Он взял. Ну, а после «снимаю!»
Сказал и нажал на затвор.

Но кто б мог подумать, обласкан
Прохладой июньской листвы,
Что снял он посмертную маску
Не с мёртвых людей, а с живых!

Что лишь приоткройте кассету –
И вырвутся из темноты
Все краски последнего лета
И лиц дорогие черты…

Ну что я знаю о войне...
Ну что я знаю о войне?!
Я не был на войне солдатом,
А вот сидит она во мне
С весны победной в сорок пятом.

Четыре года, день за днём...
Вся боль её и вся отвага,
Хоть под губительным огнём
Себя не поднимал в атаку.

Не мёрз в окопах и не мок,
И не месил упрямо глину
Кирзою стоптанных сапог
От Сталинграда до Берлина.

Но почему всю жизнь тогда
О ней пишу и вспоминаю,
Что я о ней, проклятой, знаю,
Чем с нею связан навсегда?

Я бы присвоить не посмел
Чужую боль, чужую славу,
Но этот горестный удел,
Но это тягостное право –

Быть кровно связанным с войной,
Вернее – с тем проклятьем крови,
Что в скорбной памяти надгробий
И в вечной памяти иной.

Солдаты гибли на фронтах
И помирали в лазарете,
А жёнам, матерям и детям
Хватало смертных мук и так.

В аду бомбёжек и блокад,
Как на передовой, по сути,
Война входила в наши судьбы,
Война пытала всех подряд.

Бредя дорогами войны,
Пацан подробней и детальней
Её увидел не с батальной,
А с повседневной стороны.

С той, где ловчат и предают,
На произвол судьбы бросают,
Где, жертвуя собой, спасают.
И хлеб последний отдают.

Ну что я знаю о войне?
Солдатом не был я, но, право,
Я знаю главное о ней.
Я знаю, как она кровава.

5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

МЕДАЛЬОН

Начинался день рассветом мутным...
Оставляя по утрам кювет,
Мальчуган, босой и бесприютный,
Шёл дорогой небывалых бед.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Слепакова 
 Нонна Менделевна

Слепакова
Нонна Менделевна

Нонна Менделевна Слепакова (31.10.1936, Ленинград – 12.08.1998, Санкт-Петербург) окончила Ленинградский библиотечный институт им. Н.К. Крупской (1958), работала в типографии «Печатный двор». Впервые опубликовала стихотворный цикл в 1961 г., с 1967 по 1996 г. – ряд поэтических сборников, книги стихов и прозы для детей, в 1997 г. – роман «Лиловые люпины, или Дым без огня». Переводила с английского – Китса, Киплинга, Милна, современных английских и американских поэтов. Автор около 30 песен, пьес для детских театров и множества журнальных публикаций.

Стихи
  • ЖЕНЩИНАМ
  • ПОЛЬСКИЙ ДОКТОР

    Двести маленьких жидков,
    Как один носатых,
    Двести чёрненьких жуков,
    Чуть подслеповатых.
    А над ними, всполоша
    Ангельские души,
    Сухо крыльями шурша,
    Демон смерти кружит.
    Двести и ещё один.
    Тех сынков и дочек
    Был отцом тот господин
    По фамильи Корчак*.
    «Вот вам пропуск. И на шлях**!
    И домой скорее,
    Потому что вы – поляк,
    А они – евреи».
    «Нет, – ответил, жизнь любя,
    Им на это Януш, –
    Не для них, а для себя
    С ними я останусь.
    Буду ручки детям греть –
    Тоненькие спички,
    Мальчикам баллады плесть,
    Девочкам – косички.
    А вот той – Рахилью звать –
    И тому – Исайке –
    Буду петь, как пела мать
    На тум-балалайке***,
    Потому что очень мал
    И едва лопочет...» –
    Так им всем тогда сказал
    Доктор Януш Корчак.
    «До чего же ты смельчак!
    Нам смешно до колик.

    Будь по-твоему, поляк:
    Проходи как По́ляк.
    Продолжай тогда учить,
    Слабоумней рабе****,
    Продолжай тогда лечить
    Длинноносых кнабе*****,
    Чтоб здоровенькими в печь –
    В поле свежим прахом лечь.
    К платьям бантики пришей,
    Наморочь им сказок
    Для внимательных ушей
    Mädhen****** длинноглазых».

    Шляпки в вышитых цветах,
    Выглажены брюки.
    Вот какой у них поляк –
    Мастер на все руки.
    Словно ждёт их Новый год
    И большая ёлка.
    Шёл тот маленький народ,
    Не боясь нисколько,
    В чёрные тартарары,
    Песенку взвивая
    В небо Польши,
    До поры
    Ничего не зная,
    Чтоб весёлыми в огне
    Запропасть-загинуть,
    Тёмной ночью при луне
    Серым пеплом стынуть...

    «Пожалуйте,
    Пан Янкель,
    В вагон,
    Следующий до станции Треблинка,
    Где решётки
    Докрасна раскалённых колосников
    Приготовились провалить
    Хрупкие белые косточки
    Ваших подопечных
    И ваши собственные,
    Пан Янкель,
    Городской сумасшедший.
    Пожалуйте!»

    Минуло уж тридцать пять.
    Мне ли в точности не знать,
    Что тому Исайке
    И что той – Рахилью звать –
    Пламя будет навевать
    На тум-балалайке
    Жарким взмахом голубым,
    Мановеньем лисьим,
    Направляя лёгкий дым
    К запредельным высям.

    * Я́нуш Ко́рчак – выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель. В 1940 г. вместе со своими воспитанниками был перемещён в Варшавское гетто. Когда в августе 1942 г. поступил приказ о депортации Дома сирот, пошёл вместе со своей помощницей и другом С. Вильчинской, другими воспитателями и примерно 200 детьми на станцию, откуда их в товарных вагонах отправили в Треблинку. Он отказался от предложенной в последнюю минуту
    свободы и предпочёл остаться с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере.
    ** Дорога, путь, тракт.
    *** «Тум-балалайка» – одна из любимых песен евреев на идиш.
    **** Несколько толкований: сокращение от «раввин»; производное от «раб», «рабочий»; rabe –
    ворон (нем.).
    ***** Knabe – мальчик, подросток (нем.).
    ******Девушка (нем.).

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика