Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

КУЗНЯ

Шёл рассвет на запад,
А война навстречу.
И не мог я с батей
В этот день кузнечить.
Он сказал, пригладив
Мой вихор ершистый:
«Понимаешь, надо
В бой идти с фашистом.
Сам смекни, не мал ты,
Даже не мальчонка.
Так бери кувалду,
Я возьму винтовку.
Виктору, меньшому
Нашему пострелу,
Будет доброй школой
Дело подмастерья.
Да ковать получше,
Чтобы искры в небо.
Труд наш – хлеб насущный,
А куда без хлеба».
Шёл рассвет на запад,
А война навстречу.
Нелегко без бати
С пацаном кузнечить.
Падал молот грузно
На металл покатый,
Но гремела кузня,
Словно бой набата.

5.0/5 rating 1 vote
  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Шмаков  
 Геннадий Тимофеевич

Шмаков
Геннадий Тимофеевич

Геннадий Тимофеевич Шмаков (24.08.1930, г. Салаир Кемеровской обл. – сентябрь 2002) первую трудовую закалку получил в качестве маркшейдерского рабочего на Салаирском золотом прииске. В 1949 г. с семьёй переехал в Омск, работал в КБ завода транспортного машиностроения, а после армии окончил Омский институт физической культуры, школу тренеров. Получил специальность тренера по боксу. Как поэт печатался в коллективных сборниках, в журналах «Иртыш», «Земля сибирская, дальневосточная», «Литературный Омск», в «Омской правде» и других газетах. Автор стихотворных сборников, изданных в Омске: «За дальней просекой» (1982), «Память моя» (1996), «Медвежий угол» (1996), «Я желаю счастья вам!» (1998), «Стихи. Пародии. Сатира» (Омск, 2001).

Стихи
  • В сером небе казарки*...
  • САТАНА
  • СТИХИ С ПОКОСА
  • ДЕНЬ КАПИТУЛЯЦИИ

    Берлин. Весна. Развалины. Ограды.
    На площадях сражения раскат.
    На перекрестках улиц баррикады,
    И в тупиках орудия стоят.

    Многоэтажный непрерывный бой
    То в подземелья вдруг уходит, в штольни,
    Гремя в метро, то снова, как шальной,
    Взлетает вверх – на крыши, колокольни.

    Окраины. Подвалы. Бункера.
    Бомбоубежищ затхлая прохлада.
    Она пришла, желанная пора,
    Близка за всё минувшее награда.

    Мосты. Метро. Еще один канал,
    Где снайперы лежат в тени акаций…
    Но с белым флагом вышел генерал,
    Чтобы свершить обряд капитуляций.

    Еще идет он трудным, жалким шагом,
    Не слыша хруста битого стекла,
    И хоть Берлин уж машет белым флагом,
    В нас фаустники* бьют из-за угла.

    Идем вперед. Дома. Забор дощатый.
    Мотор на крыше жалобно гудит,
    Струится дым, и фюрер бесноватый
    С плаката зло на горожан глядит.

    Молчат сирены и не мучат воем.
    Разрывов больше нет на мостовой.
    Но улица еще вся дышит боем, –
    Лишь пять минут, как был закончен бой.

    Стоит боец на перекрестке гулком.
    Над полковыми кухнями дымки.
    Орудия идут по переулкам,
    И понтонеры встали у реки.

    Рожок сигнала. Мы остановились.
    Бензина запах. В дыме и в пыли,
    Гудя, промчался по бульвару «виллис».
    Уже несут охрану патрули.

    В имперской канцелярии темно.
    На стенке – след кровавого узора.
    Об этом часе я мечтал давно
    И вот теперь иду вдоль коридора.

    Ступень. Перила. Быстрый переход.
    Вечерний час. Мы входим в подземелье.
    Как нынче темен невысокий свод!
    Как холодком пахнуло из ущелья!

    Ведь это было взято напрокат
    Из сыщицкого пошлого романа.
    Скажи, что стены гулкие таят?
    Что в переходах мы найдем нежданно?

    Уже стемнело. Как в туманной чаще,
    Фонариком путь осветив во тьме,
    Трех часовых выводит разводящий
    К имперской канцелярии, к тюрьме.

    Не слышно больше грохота орудий…
    Неужто ж впрямь мы кончили войну?
    И вздрогнули обстрелянные люди,
    Впервые вновь услышав тишину.

    Да, именно услышав… Крикнул кто-то,
    Насыпавши махорки на ладонь:
    «Закуривай, товарищи пехота!
    Без маскировки зажигай огонь!»

    И огоньки колышутся в тумане,
    И каждый схож с летящим светляком…
    Из темных окон смотрят горожане…
    По незнакомым улицам идем…

    Всю ночь в пути. К рассвету эстакада
    Встает вблизи, на низких берегах.
    Спеша идет к начальнику отряда
    Высокий немец в роговых очках.

    И снова гул и говор на просторе,
    На площадях, на улицах прямых…
    Есть что-то очень чистое, простое
    Во взгляде глаз, усталых, голубых.

    Да, в этом взгляде радость и усталость,
    Как будто всю он сразу вспомнил жизнь…
    Немолод он… Близка, должно быть, старость.
    Седые пряди в волосы вплелись.

    «Кто вы такой?» Мы сели за куртиной
    На выщербленный узкий парапет,
    И немец молча протянул партийный,
    Свой сбереженный в лагере билет.

    На нем – печать и подпись… Что ж, Германия,
    Нелегок путь компартии твоей…
    Арест… концлагерь… тюрьмы… испытания –
    Удел твоих честнейших сыновей.

    Но в ночь фашизма знали, умирая,
    Что в мире есть одна земля – Москва,
    И в их сердцах ее душа живая
    Всегда жила предвестьем торжества.

    И вот сегодня, здесь, среди пожарищ,
    В просторе улиц, рвущихся к реке,
    Он с гордостью и радостью «Товарищ!»
    Нам говорит на русском языке…

    * Гранатометчики (от нем. Faustpatrone).

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика