Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

НЕМЕЦКИЙ ПЛЕН

Памяти отца моего

1.
Он был в разведке. Сквозь ненастье
Кровил на тропки алый лист…
Вернулся, а на месте части
Уже хозяйничал фашист.
Как вороньё, чужие речи
Слетали на болотный чад,
На лес смоленский, где разведчик
Из окруженья в плен был взят.
Их гнали всех в страну чужую,
Босых – по снежистой траве…
И за турнепсину* гнилую
Гулял приклад по голове.
Для них сарай бывал острогом.
Курить хотелось, есть и пить,
Но фриц выкрикивал им строго:
«В сарай нелься никто курить!»
А в русском – сколь всего лихого?!
И кто-то сдуру закурил.
Всех – в строй. И каждого второго –
Из автомата – в грудь, в распыл.
Он чьей-то был спасён молитвой,
Не оказался он «второй»,
Не оказался он – убитый,
Над ним не вился шпанок** рой.
Его в клочки не разорвали
Клыки натравленных собак…
В аду держаться помогали
Лишь нервы, сжатые в кулак.
И было: трижды убегали,
Но кто-то, видно, выдавал.
Опять в барак, в сарай толкали
Или в какой-нибудь подвал…
Душа была уже на грани –
То ль в теле быть, то ль улетать?
Приказ раздался утром ранним –
В строй, как обычно, быстро встать!
И немец, взглядом цепенея,
Изрёк картаво, скривив рот:
«Хто есть фы шить сапок умеет,
На шак выхотит пусть вперёт!»
Эх! Не была была! – сказал он,
Шагнувши из ослабших сил.
И этот шаг, как оказалось,
Ему спасенье подарил.

2.
Его загнали в «шуэфабрик»***.
И Бог опять ему помог.
Советский русский пленный чахлик
Кроил союзки**** для сапог.
От голода, как воск, он таял.
Дрожала слабая рука.
Мария, немка молодая,
Носила кожи вороха.
И в этих кожах для раскроя
Она упрятывала хлеб…
И знала – не простят такое!
А пленный понемногу креп.
И по Марии после плакал
(Охранник на неё донёс).
И ночью слушал – над бараком
Кружился часто бомбовоз…
Потом бомбили зло и свято,
Освобождая всех от бед…
И он к родным своим пенатам
Пришёл, хоть сущий был скелет.
…За то, что плена ад был пройден,
За то, что жив остался он, –
Марии, худенькой той фройляйн*****,
Через года все – нёс поклон.

Печатается по книге «Этот день мы приближали, как могли.
Писатели Псковщины о войне и победе» (Псков, 2015).


* Турнепс – кормовая репа. (Прим. авт.)
** Шпанки, или шпанские мушки – вид насекомых.
*** Сапожная фабрика. (С нем., прим. авт.)
**** Союзка – передняя часть заготовки обуви. (Прим. авт.)
***** Fräulein – барышня (нем.).

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

ПИСЬМА С ФРОНТА

Читаю письма фронтовые –
Дрожит душа, дрожит рука…
В них запахи пороховые –
Из огневого далека.

УЖИН ИЗ МОЕГО ДЕТСТВА

Вьюжит, вьюжит, ох как вьюжит
Загулявшая метель…
А в избе – нехитрый ужин,
За столом сидит «артель».

НЕЗАБУДКИ

Незабудки-цветы, голубые крупиночки,
При канавах лесных и в прибрежном лугу.
А быть может, они – голубые слезиночки
Тех, ушедших от нас, перед кем мы в долгу.

СЕСТРЁНКА

Гремели раскаты
В военных закатах…
Всего девять лет было ей!
Она через речку...

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Долматовский 
 Евгений Аронович

Долматовский
Евгений Аронович

Евгений Аронович Долматовский (22.04.(05.05) 1915, Москва – 10.09.1994, Москва) – поэт. Родился в семье адвоката. Первая публикация – в «Пионерской правде» (1930). С 1932 по 1934 г. трудился на строительстве первой очереди московского метрополитена. В 1934 г. была опубликована первая небольшая книга его лирических стихов – сборник «Лирика». В 1933 г. поступил в Литературный институт им. А.М. Горького. Во многом благодаря фильму «Истребители» и своей песне «Любимый город» в годы Великой Отечественной войны стал военным корреспондентом. Принимал участие освобождении от фашистских захватчиков Белоруссии и Западной Украины. Песня «Моя любимая» на его стихи звучала в эшелонах. Находясь на Украине, во время оборонительных боев попал в окружение и в плен, откуда ему удалось бежать. Лучшим произведением поэта в годы войны считается поэма «Пропал без вести» – это первая часть поэтической трилогии «Одна судьба», написанной в 1942–1946 гг. В 1941 г. поэт вступил в КПСС. В 1956 г. создал поэму «Добровольцы», в 1981 г. – автобиографический стихотворный роман «У деревни «Богатырь». Похоронен в Москве на Донском кладбище.

Стихи
  • В доме крохотную девочку...
  • Года пятно отмыли с дезертира...
  • ЛИЗАВЕТА
  • МОЯ ЛЮБИМАЯ
  • ПЕЛЕНГ
  • ПОПУТНАЯ ПЕСНЯ
  • РЕГУЛИРОВЩИЦА
  • СОРОКОВЫЕ ГОДЫ

    Когда вступили мы впервые
    В ревущие сороковые
    (Но не широты, а года),

    Мы не смогли бы, не сумели
    Под пули стать, надев шинели:
    Ведь были дети мы тогда!

    Наш путь, однако, не был нежащ*:
    Мы жили как бомбоубежищ
    Из стен пробившийся росток.

    До нас полою доставала,
    Нас тусклой пылью обдавала,
    Тень войск, идущих на восток.

    Но редко мы твердим об этом.
    Не потому, что «шпингалетам»
    Был всяк заказан батальон,
    Не потому, чтоб не видали
    Войны существенных деталей
    И смерти явственных сторон.

    А потому, что ведь, по слухам,
    Одетым в чёрное старухам
    Не надобно напоминать
    Про их прощанье с сыновьями!
    И без того
    (Мы знаем с вами!)
    Вовеки сына помнит мать.

    Зачем к печалям беспримерным
    Нам приступать Фомой Неверным?
    В незаживающее лезть?
    Прости, Фома!
    Но палец в рану
    Я ей заталкивать не стану,
    И так я знаю: рана – есть.

    Молчание – не умолчанье.
    И дико нам само звучанье
    Разговорившихся скорбей!
    Ужели истинное горе
    Не в немоте, а в разговоре?
    Не понимаю, хоть убей!

    А ты, – прости! – с какого краю
    Ты подходил к войне, – не знаю!
    Не может быть, чтобы связист
    Или сапёр на поле боя,
    Увидев смерть перед собою
    Стал так напыщен и фразист,

    Как не был и до встречи с нею!
    Я за тебя давно краснею!
    Друзей немало, может быть,
    Там на глазах твоих почило!
    Как даже смерть не отучила
    Тебя красиво говорить?!

    Теперь,
    Какую ткань ни вытки,
    И, наставительный до пытки,
    Каких ни распиши атак,
    С перстом, надменно вверх воздетым,
    Мы спросим: – Ты-то был при этом? –
    Мы скажем: – Что-то здесь не так…

    О да! Покуда подрастали,
    Мы смерти явной не видали:
    На нас не прямо глянул Вий,
    А только искоса и вкриве
    (Когда в своей недоброй гриве
    Мотал нас ветер дистрофий),

    Но и теперь,
    в семидесятых,
    Тревожить павших не хотим:
    Пройдём, молчание утроив.
    Глубок, священен сон героев
    И с суетой несовместим.

    * Краткая форма причастия «нежащий» от глагола «нежить», т.е. содержать в неге (лелеять, баловать, ласкать).

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика