Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

ПАВШИМ

Весь под ногами шар земной.
Живу. Дышу. Пою.
Но в памяти всегда со мной
погибшие в бою.

Пусть всех имен не назову,
нет кровнее родни.
Не потому ли я живу,
что умерли они?

Была б кощунственной моя
тоскливая строка
о том, что вот старею я,
что, может, смерть близка.

Я мог давно не жить уже:
в бою, под свист и вой,
мог пасть в соленом Сиваше*
иль где-то под Уфой.

Но там упал ровесник мой.
Когда б не он, как знать,
вернулся ли бы я домой
обнять старуху мать.

Кулацкий выстрел, ослепив,
жизнь погасил бы враз,
но был не я убит в степи,
где обелиск сейчас.

На подвиг вновь звала страна.
Солдатский путь далек.
Изрыли бомбы дочерна
обочины дорог.

Я сам воочью смерть видал.
Шел от воронок дым;
горячим запахом металл
запомнился живым.

Но всё ж у многих на войне
был тяжелее путь,
и Черняховскому** – не мне –
пробил осколок грудь.

Не я – в крови, полуживой,
растерзан и раздет, –
молчал на пытках Кошевой***
в свои шестнадцать лет.

Чем им обязан – знаю я.
И пусть не только стих,
достойна будет жизнь моя
солдатской смерти их.

Пусть всех имен не назову,
нет кровнее родни.
Не потому ли я живу,
что умерли они?

* Озеро Сиваш, или Гнилое море – залив на западе Азовского моря, отделяющий Крымский полуостров от материка. В годы Гражданской и Великой Отечественной войны здесь шли ожесточенные героические бои Красной Армии за Крым.
** Генерал армии дважды Герой Советского Союза И.Д. Черняховский 18.02.1945 был тяжело ранен осколками артиллерийского снаряда на окраине г. Мельзак в Восточной Пруссии (ныне Пененжно, Польша) и в тот же день скончался.
*** О.В. Кошевой – один из организаторов подпольной антифашистской комсомольской организации «Молодая гвардия», действовавшей в 1942–1943 гг. в оккупированном гитлеровскими войсками г. Краснодоне Ворошиловградской обл. УССР. Герой Советского Союза (1943, посмертно).

1948
5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

ОСЕНЬ

Кончен с августом расчет,
и дожди не ждут указок.
Серая вода течет
струйками с зеленых касок.

В ЗАСАДЕ

Под мокрым небом яблони озябли.
В саду засада наша. Враг – вблизи.
Тяжелый танк врыт между старых яблонь,
И он весь в листьях желтых и в грязи.

22 ИЮНЯ 1941

Казалось, было холодно цветам,
И от росы они слегка поблекли.
Зарю, что шла по травам и кустам,
Обшарили немецкие бинокли.

СОЛДАТ

Он в это утро, далеко от дома,
дошел до самого конца войны.
Он в стольких битвах не оглох от грома,
а вот сейчас оглох от тишины.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Кимонко 
 Джанси Батович

Кимонко
Джанси Батович

Джанси Батович Кимонко (декабрь 1905, с. Гвасюги ныне Хабаровского края – июнь 1949, Хабаровский край) – удэгейский писатель, зачинатель удэгейской литературы. Родился на берегу реки Сукпая, впадающей в Хор. Его отец, Бата-охотник, с трудом содержал большую семью. Скитания по тайге, голод, холод, болезни, зависимость от купцов и шаманов – все это с детства окружало будущего писателя. До 22 лет Д. Кимонко был неграмотным. В 1928 г. приехал в Хабаровск и поступил на подготовительное отделение техникума народов Севера. Он долго и настойчиво учился. Был студентом Института народов Севера в Ленинграде, слушателем Центральных курсов советского строительства, окончив которые возвратился в родное селение. Литературная деятельность началась в Институте народов Севера. В 1936 г. написал первое произведение – рассказ «Бата», вошедший позже в повесть «Зарево над лесами»; тогда же стал слагать стихи, ставшие вскоре народными песнями. Член КПСС с 1946 г. Трагически погиб на охоте. Стихи
  • ПЕСНЯ ОХОТНИКА
  • ФАНТОМНЫЙ* СЛЕД

    Баллада-быль

    Памяти отца
    Дмитрия Савельевича Свиридова,
    воина-танкиста и партизана
    Великой Отечественной войны

    ***
    Надо вечность прожить
    Между мраком и светом
    Или выстрадать боль
    Обнажёнными нервами,
    Чтобы в мир
    Беспристрастно смотреть
    И при этом
    Оставаться
    Художником и поэтом…
    Только, к счастью,
    Бессмертие нам не дано;
    Весь наш жизненный опыт –
    Мгновенье одно.
    ***
    Было это в начале лета.
    Вечерело,
    И дождь лил такой,
    Что казалось,
    Уже до рассвета
    Мне не выбраться
    Из мастерской…
    Не держал
    Слой оконной замазки
    Натиск
    Сырости и сквозняка,
    И в пустое ведро
    Из-под краски
    Нудно
    Капало с потолка.
    Как нарочно,
    Просились в дело
    Загрунтованные холсты…
    Но боролись
    Душа и тело
    С ощущением пустоты.
    И промозглая мгла
    Непогоды,
    И светильников
    Тусклый накал,
    И неистовый дух
    Несвободы
    Утомили,
    И я задремал…
    ***
    Он явился
    В дверном проёме,
    Весь продрогший
    И без зонта.
    Всё в нём было
    Неброским, кроме…
    Кроме бляхи у живота.
    Не сутул.
    Выше среднего роста.
    Подбородок
    Небрежно брит.
    И вошёл он
    Легко и просто,
    Как хозяин
    Или бандит;
    От плаща
    Растекались лужи…
    И, глаза протерев
    Рукой,
    Я услышал его:
    «Ты… мне нужен!..
    Ты не мог бы мне
    Сделать такой…»
    И наигранным жестом,
    На взмахе,
    Будто нёс он
    Бесценный груз,
    Пятернёй
    Прикоснулся к бляхе
    С тёмной надписью
    «Gott mit uns!»1.
    Выше надписи,
    В центре прямо –
    Тень орла
    С головой Адама…
    ***
    Я к реликвиям рейха
    Любви не питаю.
    Ничего не питаю,
    Кроме
    Чувства брезгливости,
    И когда
    На губах у людей
    Замечаю
    Трупный яд
    Превосходства
    И нетерпимости;
    И когда истуканов
    На щит поднимают,
    Как живых поднимают,
    А в сущности, трупов;
    И когда
    Не по мудрости выбирают,
    А свой выбор находят
    В зверином и грубом!
    И как часто
    Мятежному чувству
    Нет выхода,
    Даже слов не находится –
    Пересказать,
    Что́ душа успевает
    Между вдохом и выдохом
    В полной мере
    Прочувствовать
    И испытать.
    ***
    Как немое кино
    Из архивов
    Военной хроники,
    Где форматы отмеряны
    Кровью спецкоров, –
    Сокровенная тайна
    Враждебной символики
    Проступила наружу
    Перед
    Мысленным взором…
    И не ровен мой пульс
    Ни к врагу,
    Ни к изменнику –
    Память сердца
    Не ведает давности лет…
    Я глазами Пикассо
    Увидел Гернику2,
    Что когда-то была
    И теперь уже нет…
    Я увидел
    Шрапнели осиные жала
    На фрагментах сукна
    От казённых шинелей,
    Где крестили неверных
    Огнём и металлом,
    На песок измельчая
    Монолит цитаделей;
    Я увидел,
    Как круто заваленный
    «Фоккер» 3
    На куски рассыпался,
    Не закончив падения.
    Как в прицелах
    У глаз
    Не хватало диоптрий,
    И зрачки
    Исчезали
    От напряжения…
    И неистовый хохот
    И визги Валькирии4
    Под
    Восторженно-въедливый
    Ритм Rosamund`ы5
    Недоступным аккордом
    Для земной эмпирии
    Прозвучал
    В интервале
    Короче секунды…
    А ещё…
    Я увидел плацдарм
    Под Смоленском,
    Перекошенный танк
    Под горящей скирдой,
    Где отец мой
    В воронке
    От бомбы немецкой,
    От ожогов
    Спасал себя
    Талой водой…
    И багрово-оранжевый
    След Люцифера6
    Сквозь сернистую копоть
    Кипящего ада,
    Где на каждого
    Мера страданья
    Безмерна,
    Где телесная боль –
    Всё равно что награда…
    И от воплей истошных
    Был ад перегружен…
    Только голос
    Извне
    Произнёс:
    – Ты… мне нужен!..
    …………………………………………………..
    Но душа моя
    Слышать его не хотела.
    Надо было
    Немедленно
    Что-то сказать…
    Я ответил ему:
    – Не моё это дело –
    Падших ангелов
    Поднимать!
    ***
    Он ушёл.
    Из распахнутой двери
    Мне послышалось
    Чуть погодя,
    Будто ангелы
    В небе запели
    В затихающем шуме
    Дождя.

    Печатается по журналу «Пять стихий», № 1 (14), 2015 (Горловка).

    * Фантомная боль – ощущение боли в несуществующей после ампутации конечности.
    1 «С нами Бог!» (Нем.)
    2 «Ге́рника» была написана Пабло Пикассо в 1937 г. по заказу правительства Испанской Республики для павильона на Всемирной выставке в Париже. Тема картины, исполненной в манере кубизма и в чёрно-белой гамме, – бомбардировка Герники (город в провинции Бискайя), произошедшая незадолго до этого, а также ужас апрельской революции и гражданской войны в Испании.
    3 Самолёт нидерландской авиастроительной компании Fokker.
    4 Валькирия в скандинавской мифологии – дева-воительница, которая реет на крылатом коне над полем битвы и решает, кому из павших в бою попасть в небесный чертог.
    5 Популярная во время Второй мировой войны мелодия была написана в 1927 г. чешским композитором Яромиром Вейводой. В 1934 г. немецкий поэт-песенник Клаус С. Рихтер написал для польки новые слова на немецком языке и назвал её Rosamunde.
    6 Люцифер – синоним падшего ангела, отождествляемого с сатаной и дьяволом.


    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика