Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

РЯДОВОЙ

Полмира на брюхе пропашет,
Столицы возьмёт, города…
И – без вести пропавшим
Останется навсегда.

4.9/5 оценка (20 голосов)

Другие произведения автора

В ГОСПИТАЛЕ ДЛЯ ИНВАЛИДОВ ВОЙНЫ

Опалила солдат война,
Посмотрите: излом да вывих…
Но жалеть не спешите вы их,
Тело бито, душа – вольна.

ВОСПОМИНАНИЕ СОЛДАТА

Пуля дёрнула за полу,
Осень тлела, хмелем повитая.
Дай-ка, думаю, запою,
Отличу себя от убитого!

9 МАЯ

На сердце гимны, оды ли –
Себя восторгу отдали.
Весна была на Одере
Красна, хмельна до одури!

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Торшхоев 
 Ибрагим Исмаилович

Торшхоев
Ибрагим Исмаилович

Ибрагим Исмаилович Торшхоев (01.05.1942, с. Альтиево Назрановского р-на Чечено-Ингушской АССР – 1996, Нальчик) почти всё детство провёл в Казахстане. Отец погиб на фронте. После возвращения на родину И. Торшхоев учился в Чечено-Ингушском педучилище. Окончив педагогические курсы (1961), стал учителем начальных классов и родного языка в Барсукинской восьмилетней школе. Выпускник заочного отделения Литературного института им. А.М. Горького (1976–1982). Жил
в Москве, работал литературным сотрудником журналов «Дружба народов», «Сельская молодёжь». Стихи начал писать с 16 лет, в 1980 г. опубликовал первый сборник на ингушском языке – «Безама гургалаш» («Колокола любви»), а в 1981 г. в издательстве «Современник» выпустил первую поэтическую книгу на русском языке – «Искры очага». Затем были «Седкъий лар» (1983), «Путь к себе» (1986), «Дагалоаттам» (1987), «Под буркой» (1988), «Бумеранг» (1991).

Стихи
  • ДЕРЕВЕНСКАЯ ИДИЛЛИЯ
  • ДЕТСТВО МОЁ
  • ДЕНЬ ВОЗВРАЩЕНИЯ

    Цепь событий не рвётся – всё помню, как было когда-то:
    Август брёл по распадкам, скрипел под литовкой* вострец**.
    Бабы сено косили… И вдруг увидали солдата –
    И одна поспешила сказать, что вернулся отец…
    И бежал я, оглохший, и ног под собою не чуял,
    Тем путём, что и ныне стоит в повзрослевших глазах…
    Это чудо, отец, это просто великое чудо –
    Пол-Европы с боями пройти и вернуться назад!
    Две тоски человечьих рванулись навстречу друг другу –
    Одичавший малыш и солдат, что от смерти устал.
    Словно после грозы, облегчённо вздохнула округа,
    И в измученных душах покой долгожданный настал.
    Он ушёл, возвращения день, скрыв дороги завесой,
    А былое всё туже и туже сжимает кольцо.
    И встаёт в полный рост над сырым настороженным лесом,
    И десятками глаз смотрит мне неотрывно в лицо.
    Догорает заря, превратив кромку облака в пепел.
    Робко в травы вплетает роса паутину седин.
    Он ушёл – возвращения день, – детством тёпел и светел.
    Я сижу у костра с прошлой жизнью один на один.
    Тишина и покой. Даже стихло царапанье мышье.
    Всё застыло в тревоге… И вдруг встала тень за спиной…
    Это вышел незримо к огню мой отец и неслышно,
    Как в те давние годы, спокойно стоит надо мной.
    …Мы надолго в тайгу уходили с осенней охотой,
    За собаками звонкими с сопки на сопку мечась.
    И шутил ты подчас, что теперь мы с тобою пехота –
    Потому как одна лишь надежда на ноги сейчас.
    У костров ночевали, от ветра и холода ёжась,
    И ругали охоту, подвластные полностью ей…
    Как случилось, что ночь коротаю в твоём я таёжье
    Одинокий, как старенький ствол переломки*** твоей?
    Я пытаю себя, в безнадёжной попытке отчаясь, –
    Почему человек умирает? Пусть жил бы и жил…
    Почему не бессмертен? И сам я себе отвечаю:
    Для того чтобы жизнью нелёгкой своей дорожил.
    Нет, не умер отец. Сердце в это поверить не может.
    Сердце в это поверить не хочет, былое любя.
    Сердце болью исходит, глухая тоска его гложет.
    Ты не умер, отец. Это умерли мы для тебя.
    Словно канули в воду, и даже кругов не осталось.
    И один ты над миром, над светлой его пустотой.
    Оттого-то на сердце всё чаще усталость,
    Что не встретимся больше мы в жизни ни в этой… ни в той…
    Оттого-то, отец, нет во мне перед этим смиренья.
    Слышишь, сердце сыновье тебя на побывку зовёт.
    Нет! Не умер отец. Он в иное ушёл измеренье.
    Для меня он по-прежнему рядом в таёжном живёт.
    Шёл отец по Европе во имя великого дела,
    Принимая в пути не награды – удары судьбы.
    Словно птица над вешней тайгой, жизнь отца пролетела,
    Прокружив на мгновенье над крышей таёжной избы.
    И пропала в дали – растворилась в распахнутой выси.
    Вот и солнечный луч на пере у неё не блестит.
    Птица канула в ночь.
    Только я с этой мыслью не свыкся –
    Всё мне кажется: птица
    Летит… и летит… и летит…

    * Лито́вка – большая русская коса, которой косят, не нагибаясь.
    ** Вострец – резучее растение, однородное с пыреем и метликой, семейство злаков.
    *** Перело́мка – ружьё с откидывающимся стволом (разг.).

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика