Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

СУДЬЯ

Упал на пашне у высотки
суровый мальчик из Москвы;
и тихо сдвинулась пилотка
с пробитой пулей головы.

Не глядя на беззвездный купол
и чуя веянье конца,
он пашню бережно ощупал
руками быстрыми слепца.

И, уходя в страну иную
от мест родных невдалеке,
он землю теплую, сырую
зажал в коснеющей руке.

Горсть отвоеванной России
он захотел на память взять,
и не сумели мы, живые,
те пальцы мертвые разжать.

Мы так его похоронили –
в его военной красоте –
в большой торжественной могиле
на взятой утром высоте.

И если правда будет время,
когда людей на Страшный суд
из всех земель, с грехами всеми,
трикратно трубы призовут, –

предстанет за столом судейским
не бог с туманной бородой,
а паренек красноармейский
пред потрясенною толпой,

держа в своей ладони правой,
помятой немцами в бою,
не символы небесной славы,
а землю русскую свою.

Он все увидит, этот мальчик,
и ни йоты не простит,
но лесть от правды, боль от фальши
и гнев от злобы отличит.

Он все узнает оком зорким,
с пятном кровавым на груди,
судья в истлевшей гимнастерке,
сидящий молча впереди.

И будет самой высшей мерой,
какою мерить нас могли,
в ладони юношеской серой
та горсть тяжелая земли.

1942
5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

ЗЕМЛЯ

Тихо прожил я жизнь человечью:
ни бурана, ни шторма не знал,
по волнам океана не плавал,
в облаках и во сне не летал.

МИЛЫЕ КРАСАВИЦЫ РОССИИ

В буре электрического света
Умирает юная Джульетта.
Праздничные ярусы и ложи
Голосок Офелии тревожит.

МОЕ ПОКОЛЕНИЕ

Нам время не даром даётся.
Мы трудно и гордо живём.
И слово трудом достаётся,
И слава добыта трудом.

РЖАВЫЕ ГРАНАТЫ

Мы не однажды ночевали в школах,
оружие пристроив в головах,
средь белых стен, ободранных и голых,
на подметенных наскоро полах.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Рыжих 
 Иван Петрович

Рыжих
Иван Петрович

Иван Петрович Рыжих (06.09.1948, с. Иловка Алексеевского р-на Белгородской обл. – 25.08.2005, там же) родился в семье крестьян. Окончив школу, отслужил в армии – был радистом за полярным кругом, после чего работал диспетчером в колхозе
им. Чапаева родного села. Стихи начал писать в школе, впервые их опубликовал в начале 1970-х гг. в алексеевской районной газете «Заря». Печатался в газетах «Ленинская смена», «Сельская жизнь», «Литературная Россия», в журналах «Молодая гвардия», «Подъём», в «Антологии современной литературы Белгородчины», в московских сборниках «Час России», «Слово о бойце», «В родном кругу». Автор книги стихов «Прорубь».

Стихи
  • Где спят молодые ребята-годки́...
  • Молчат израненные доты...
  • Широкие звёзды...
  • МАТЕРИ

    Отрывок

    Прозвенела войной
    Роковая година,
    В удивлённых застыла глазах…
    Ты придёшь покормить
    Несмышлёного сына,
    А похлёбка – на вдовьих слезах.

    И когда уже сковано
    Дрёмой селенье,
    Ты придёшь, и в остывшей печи
    Загудят, затрещат
    Смоляные поленья,
    Чтобы нам не замёрзнуть в ночи.

    И наступит тогда
    От хлопот передышка,
    И наступит минутка одна –
    Ты задремлешь.
    Но вздрогнет над чайником крышка –
    Ты очнёшься от смутного сна.

    Мне ещё не понять,
    Что сиротскую долю
    Получил я в наследство вчера.
    Ты навстречу идёшь
    По широкому полю,
    Погоняя худого одра́*.

    Ты идёшь, ты идёшь
    Каждодневно за плугом,
    Упадая порой в борозду,
    И остывшее солнце
    Идёт полукругом,
    Равнодушно смотря на беду.

    Всю округу обула,
    Одела, обшила
    И вязала зимой за двоих.
    Согревалось в одежде твоей
    Треть аила**,
    В тёплых варежках, в унтах твоих.

    А под осень
    Изба покосилась убого.
    И в углах загулял ветерок.
    И шептала ты:
    «Не простудись, ради бога,
    Ты послушай маму, сынок…»

    Наяву ли, во сне ли
    Я слышал ночами
    Бормотанье твоих веретён,
    Или вещие птицы
    Вращали очами,
    Прогоняя навязчивый сон?

    Оттого, что до света
    Ты спать не ложилась
    С отрешённым и бледным лицом,
    Наша юрта
    С кроватью и с печкой кружилась
    И ходила в ночи колесом.

    И опять ты уже –
    За позёмкой холодной,
    И пути различимы едва.
    Жду тебя у окошка,
    Больной и голодный,
    И кружится моя голова.

    Вот уже не видать
    Ни дороги, ни неба.
    Чтобы не было скучно в тепле,
    Я рисую буханку
    Желанного хлеба
    И тебя на морозном стекле.

    Но не скоро ещё
    Скрип послышится санный,
    Впереди не один перевал.
    Ты из сумки своей
    Хлеб достанешь желанный,
    Что усердно я так рисовал.

    А какие стояли
    Морозные зимы!
    А какие метели мели!
    Но казалось, вобрал
    Этот хлеб магазинный
    Ароматы весенней земли.

    Только запахи хлеба
    Военного вспомню,
    Только вспомню – и слюнки бегут,
    Только маму,
    Уставшую в поисках, вспомню,
    Только вспомню – и слёзы бегут.

    И не годы одни
    Пред тобой виноваты,
    Пред тобою полмира в долгу.
    Мама, мама!
    Как пальцы твои узловаты…
    Мне б их выпрямить.
    И не могу.

    Перевод В. Бояринова

    * Одёр – кляча, скверная лошадь (от «драть», «ободрать», в смысле – на живодёрню пора).
    ** Аил – посёлок кочевого или полукочевого типа, обычно состоявший из родственников различных степеней.

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика