Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
ДУБОСЕКОВО, ПОЛЕ БРАННОЕ
Поэма. Отрывок
Мы – дети лет послевоенных,
а что мы знаем о войне?
В своих вопросах откровенных
мы понимаемы вполне.
Что нас влечёт, зовёт и мучит?
Понятия добра и зла
не только книжны и научны –
к нам память крови перешла.
Ту память не измерить словом,
она в полуночной тиши
приходит бдением бессонным
вести ночной допрос души.
Живём тревожно, беспокоясь
за поколение своё…
О, наша память – наша совесть,
Мы не свободны от неё!
Единственная несвобода,
что человечеству нужна!
Нам памятнее год от года
Отечественная война.
И мне, ровеснику Победы,
сегодня не заснуть опять.
Спешу по фронтовому следу
в те годы – тех людей понять…
Дубосеково. Разъезд.
Насыпь. Шпалы. Стрелки. Рельсы.
Без конца из дальних мест
здесь в Москву проходят рейсы.
Выйди. Почву тронь ногой.
Зазвенит она, как камень.
Взбудоражена войной
и овеяна веками.
Вслушайся: такая тишь!
Простучит состав – и снова
на ушедшее глядишь,
видишь признаки былого.
Наклонись. Земли комок
подержи в руке. Не надо
слёз и клятв. Вдохни дымок
разорвавшихся снарядов.
Проведи рукой – и впрямь
жжёт и режет, как осколки.
Ощути сегодня сам,
сколько пуль и павших сколько!
Сколько и каких людей
надо, чтобы устояла
жизнь под натиском камней
и кипящего металла!
Как походные огни,
перекрещенные строго,
здесь сошлись слова и дни,
люди, судьбы и дороги.
Здесь, на подступах к Москве,
высшею проверкой стали
мужество людей, идей
схватка, бой сердец и стали!
Война пришла кино и книгой,
ещё была «война» – игрой.
Вот так и встретился с Великой
Отечественною войной.
Что я слыхал о настоящей
от очевидцев? Мой отец
лишь нынче вспоминает чаще,
как ранило, как жёг свинец,
как пять тяжёлых операций
он перенёс, как на столе
пять раз случалось оказаться…
А всё же ходит по земле.
Молчал. Работал. Сына с дочкой
воспитывал. И сгоряча
порой выбрасывались срочно
лихие пробки пугача.
Ему на жизнь хватило шума,
устал от грома и огня
и поступил, наверно, умно,
что к чтенью приучил меня.
Война опять врывалась книгой,
взрывая мозг, лишая сна.
Запоминались просто мигом
героев наших имена.
Дубинин. Кошевой. Матросов.
Панфиловцы… В пятнадцать лет
вставало множество вопросов,
и я на все искал ответ.
-
ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ
Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
«Война всерьез, поэзия… всерьез».
Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
Низкий благодарственный поклон всем соратникам.Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
-
О КНИГАХ
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Чибирев
Владимир Сергеевич
Владимир Сергеевич Чибирев родился 23.04.1940 в Пензе в семье рабочих. Окончил Мурманское мореходное училище (1965). Был матросом Мурманского тралового флота (1963–1964), корреспондентом радиостанции «Атлантика» (1965–1966), литсотрудником газеты «Молодой ленинец» (1967–1969), корреспондентом Пензенского телевидения (1969–1992), корреспондентом газеты «Доброе утро» (1998–1999), с 1999 г. работает сторожем. Как поэт дебютировал в 1962 г. в газете «Рыбный Мурман». Автор книги стихов «Чёт или нечет» (Пенза, 1999). Печатается
также под псевдонимом С. Свободин. Живёт в Пензе.
ОТЕЦ МОЙ – ПЛОТНИК
Я жил в ауле Бакабас
невдалеке от Исилькуля*,
свои каникулы смакуя,
в труде, что радует всех нас.
Отец мой – плотник, звать Гаврил,
почти библейское звучанье –
здесь строил дом, не знал печали,
меня к работе поманил.
– Давай, студент, прогонишь лень
и силу бицепсам прибавишь,
когда-нибудь в стихах прославишь
просторы наших деревень.
Отец тамбовского села –
далёкой дали – уроженец.
Его отметил пулей немец,
а смерть простила, не взяла.
И здесь, в сибирском далеке,
он представлял свои просторы
и вёл со мною разговоры
за жизнь, о русском мужике.
_____
Я знал, что был отец женат,
что сын родился в результате.
Не пожилось с женою бате –
ушёл к другой, как напрокат…
Потом собрался – и айда
в Москву, в которой год от года
шли под статью враги народа
и исчезали без следа.
Крестьянский сын – в Москве прораб,
а место жительства – общага,
не наша нынешняя шняга*,
которой повзрослеть пора б…
За колосок мотали срок.
А у отца случилась кража:
на территории пропажа
из кучи струганых досок.
И снится ночью сон ему –
является весь в белом старец:
«Ступай, и доски те застанешь
как раз к приходу своему».
И вскакивает мой отец,
и на работе – утром самым,
и доски, что прикрыты хламом,
находит, к счастью, наконец!
А после – Финская… война:
в мороз портянки не согрели.
И от осколочной шрапнели
то ноги ныли, то спина.
– Да отдохни, присядь со мной, –
твердил мне батя, наблюдая,
как я за верстаком строгаю
в пыли от стружки золотой.
Он говорил мне про свой блиц,
что завершился в сорок третьем:
в лоб пулей снайперской приветил
его под утро умный фриц.
Так лёг убитым командир,
последним в пулемётной роте,
под утро, вражеской пехоте
не дав продвинуться в наш мир.
И снова он поведал мне
о чудном до сих пор явленье:
– Лежу я мёртвым, без движенья,
и вижу будто бы во сне –
по полю старец мой идёт,
весь в белом, сединой увитый:
«Чего лежишь? Ты не убитый!
Вставай же и беги! Вперёд!»
И я очнулся. Тишины
был полдень. Мартовское небо
сияло солнцем, будто небыль
иль нет совсем её, войны.
Ещё сумел свой индпакет
достать и наложить повязку
на кровь, что подсыхала вязко,
затягивая пули след.
И на ничейной полосе,
сообразив, где враг и наши,
пополз к своим. Потом, поднявшись,
вложил в свой бег я силы все.
Стрельба по мне, и я упал.
Спасала колея от танка,
что ночью немцев вёл в атаку,
а я атаку ту срывал.
И с нашей стороны огнём
меня прикрыли, разглядевши.
Так я добрался, зная, где жизнь,
и пал в беспамятстве своём.
– Скажи, – я спрашивал отца, –
а старец тот потом являлся?
– Нет, дальше как-то сам спасался,
и жизни не было конца!
Печатается по книге «Светлые дни после тёмных»
(Омск: Омскбланкиздат, 2011).
* Исилькуль – город в Омской обл.
* Нечто неприятное, нежелательное либо не стоящее внимания (жарг.).
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.