ПЕРВЫЙ ДЕНЬ БЕЗ ВОЙНЫ
Дина Дурбин* смеётся с экрана,
Белозуба, лукава, нежна,
И, как пух одуванчиков, странно
Над Европой плывёт тишина.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
ДВОЕ
Она ему говорит: – Не забудь кашне.
Ветер сегодня на улице, горло застудишь.
Ну, ступай, голубчик, темнеет в окне.
Да не хлопай дверью! – внука разбудишь.
А! – забыла – в аптеку ещё зайди.
Купи себе валидола, а мне ношпы.
И под ноги, милый, внимательнее гляди.
Вон как время бежит к ночи…
А потом она молча всматривается вослед,
Как он кульгает с палочкой по брусчатке.
Во дворе мерцает клёнов багряный свет,
Тени ветвей на тротуаре шатки.
Сама себе тихо шепчет: «Помоги тебе Бог», –
Старенькая Джульетта в домашнем халате.
Улетает в небо её осторожный вздох.
Журавлиный клин плывёт по небесной глади.
Возвращается в комнату, трудно дыша. Альбом
Достаёт с полки шкафа, перебирает страницы.
«Ты помнишь, Ромео? – я здесь была в голубом,
А в небе мелькали ласточки да синицы.
Потом – война и репродуктора зев,
Голосом Молотова возвестивший разлуку.
С мамой прощался, на табурет присев.
Со мной расставался, поцеловав мне руку.
Служил в сапёрной роте, строил мосты,
Через Ниссу, Зее и Одер тянул переправы.
А я вот радисткой была, разменяв мечты
На орден солдатской Славы…»
На краю кровати Джульетта сидит одна.
За окном смеркается. Тянется ожиданье.
Ходиками на комоде тикает тишина.
Скоро ли ты, Ромео, вернёшься с заданья?..
-
ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ
Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
«Война всерьез, поэзия… всерьез».
Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
Низкий благодарственный поклон всем соратникам.Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
-
О КНИГАХ
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Ширман
Елена Михайловна
Елена Михайловна Ширман родилась 03.02.1908 в Ростовена-Дону. Ее отец был штурманом, плавал на Азовском и Черном морях, впоследствии стал служащим. Мама учительствовала, после Октябрьской революции окончила Ростовский археологический институт и работала в музеях. елена с детства сочиняла
стихи, увлекалась рисованием, занималась спортом. Любовь к книгам, к литературе привела ее в библиотечный техникум. С 16 лет стала печататься вначале в ростовских, а потом и в московских изданиях. В 1933 г. окончила литературный факультет Ростовского пединститута. В 1937 г. поступила в Литературный
институт им. А.М. Горького и последующие четыре года посещала творческий семинар И. Сельвинского. С начала Великой Отечественной войны – редактор выходившей в Ростове агитгазеты «Прямой наводкой», где печатались многие ее боевые сатирические стихотворения. В 1942 г. издан ее стихотворный сборник
«Бойцу н-ской части». В июле 1942 г. в составе выездной редакции ростовской газеты «Молот» Е. Ширман выехала в один из районов области. В станице Ремонтной она была схвачена фашистами со всеми редакционными материалами. на глазах поэтессы гитлеровцы расстреляли ее отца и мать, приказали ей самой вырыть им могилу. на следующий день ее повели на казнь. С нее сорвали одежду, заставили рыть могилу теперь уже себе. О том, как она погибла, стало известно только через 20 лет.
ПОЭМА-ВЕРА
Отрывок
Мой отчий край…
Ольшаник над рекой,
Знакомых птиц
ликующие гнёзда.
Родное вспомнить
никогда не поздно:
я пробую на вкус протяжный воздух
и холод ветки отвожу рукой.
***
…Как моя мама плакала!
Платок
прогорк от слёз.
Нельзя утешить мати!
Как плакала!..
Но память – мотылёк,
и помню только: багровел восток
и хрипло кони ржали на закате.
Да кто, скажите, не забыл сейчас
мир,
явленный впервые в лицах близких?..
Дыша в затылок, время гонит нас,
гася воспоминанья, будто искры.
Война.
Июнь
осколками освистан.
***
Жить проще, если память не болит.
Когда
как бы отрезано,
забыто:
освенцимы*, дахау**, моабиты***…
И скачет, гонит всадник!
Бьют копыта!
Как пыль и сор,
забытое летит.
***
…Не дай нам бог
забыть об этом ныне!
Подымет лик
сожжённый крик Хатыни****,
и Брест займётся в каменной беде.
И вся земля –
от края и до края –
уставшая, кровавая,
святая…
Другой такой на свете
нет
нигде!
Как это всё вросло в меня, вболело?..
Ах, мама, мама…
Я в рубахе белой
лежал среди таких высоких трав,
А надо мной… вверху…
под облаками
чужая птица
чёрными крестами
закрыла небо, крылья распластав.
Как это всё
стать памятью сумело?..
В тебе ещё – под сердцем – не густела,
жить не рвалась
моя тугая кровь.
Ты жито жала и пасла коров,
и про меня лишь мыслями теплела…
И вы могли не встретиться с отцом,
твоё
ещё
не наступило лето,
когда на мне, пробитая свинцом,
рубаха закричала алым цветом!
Ответь же, мама,
как я
помню это?..
***
О, мама, где
живая та вода,
которой можно воскресить убитых?!
Освенцимы… дахау… моабиты…
Вот снег пошёл…
И ты дожала жито…
Отец с войны вернулся…
Лишь тогда
всё было мною
начисто забыто.
***
Сегодня помню песенный простор
и Кревский замок***** в зарослях купавы,
разбойные мальчишечьи забавы,
шатания в садах до самых зорь.
И вижу я:
у постного стола
дед Библию задумчиво читает.
Струною золотой поёт пчела
над лысиной его…
Ну что, святая
поможет книга?..
Нет, не помогла!
Пчела как раз в макушку упекла.
Мой дед в деревне первый садовод.
Мичуриным
его сельчане звали.
Каких мы с ним деревьев не сажали,
чтоб расцветало
чудо
каждый год!
Не мог обидеть дед и комара.
Он был толстовцем,
хоть не знал Толстого.
Жизнь представлял он
поиском добра,
и всё добро
он понимал как бога.
Мой мудрый дед! Когда ж это, постой,
ты постарел?..
В подушке глушишь кашель…
А молодость твоя
былинкой каждой
шумит в садах,
посаженных тобой.
***
И невозможно думать:
может час
настать такой,
когда померкнет солнце
и опылят сады
уран и стронций, –
что, дед,
тогда останется от нас?
Тьма. Пустота…
Ни наших дел, ни слов…
И кто ответит: что Добро и Зло?
Бог? Хоть теперь
давай оставим бога,
он высоко, длинна к нему дорога…
Мне жаль, что с ним
тебе не повезло.
За долгий век
ты всё увидеть смог:
все три войны
пришли на твой порог, –
по единицам не считали…
И вспомни, дед:
у всех у них был
благословлявший,
чтобы в нас стреляли.
Тут пахнет, дед, не ладаном, а серой…
А вера –
верой.
Есть у веры,
чтоб и слова измерить,
чтоб, коль уж спросят: «А была ли вера?» –
сказать, всё взвесив: «Да, она была».
И вера есть! Мы с нею стали злей!
Её из нас не вырвать и клещами!
Мы веру – Правду – с нею защищали.
Отчизну-веру отстояли с ней.
Во времена, которых не понять,
в час испытаний чести поколенья
несли мы веру – Совесть – сквозь сомненья,
нам не продать её, не потерять,
не вынуть, как портрет, из старой рамы…
И – во спасенье, как во мраке свет, –
у каждого
ещё есть
вера-мама,
хотя у многих
мамы больше нет…
* Комплекс немецких концентрационных лагерей и лагерей смерти, располагавшийся в 1940–1945 гг. в гау Верхняя Силезия к западу от Генерал-губернаторства, около города Освенцим, который в 1939 г. указом Гитлера был присоединён к территории Третьего рейха, в 60 км к западу от Кракова.
** Даха́у – один из первых концентрационных лагерей на территории Германии, близ одноимённого города Дахау.
*** Моаби́т – следственный изолятор, построенный в р-не Моабит г. Берлина. Самая страшная тюрьма нацистского режима.
**** Хаты́нь – деревня в Белоруссии, 22.03.1943 уничтоженная карательным отрядом в каче-
стве мести за убийство нескольких немецких военнослужащих. 149 жителей Хатыни были со-
жжены заживо или расстреляны фашистами и вспомогательным полицейским батальоном за
возможное оказание жителями деревни помощи партизанам. На месте сожжённой карателями деревни в 1969 г. открыт мемориальный архитектурно-скульптурный комплекс «Хатынь»
в память сотен белорусских населённых пунктов, уничтоженных нацистами в годы Великой
Отечественной войны. На 26 обелисках комплекса, напоминающих опалённые огнём трубы, установлены колокола, которые звонят одновременно каждые 30 секунд.
***** Памятник архитектуры XIV в. Находится в местечке Кре́во Сморгонского р-на Гродненской обл. (Беларусь).
Перевод П. Кошеля и В. Элькина
Подборка предоставлена Ю. Перминовым.
11 ноября 2022
Статьи об антологии "Война и мир"
Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
2 сентября 2022
Статьи об антологии "Война и мир"
Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.