Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

Виталий Артемьевич Крёков

Крёков Виталий Артемьевич

Дата рождения 10.08.1946, Место рождения Россия, Алтайский край, Бийск, Дата смерти 05.09.2016, Место смерти Россия, Кемерово

Виталий Артемьевич Крёков (10.08.1946, Бийск Алтайского края – 05.09.2016, Кемерово) окончил ФЗУ по специальности «каменщик-обмуровщик». Занимался в литературной студии «Притомье». Работал каменщиком, клал печи и камины. Печатался в газетах и журналах «Кузбасс», «Комсомолец Кузбасса», «Москва», «Наш современник», «День и ночь», «Огни Кузбасса», «Сибирь», «Сибирский тракт», в сборниках «Дыхание земли родимой», «Мы – Притомье», «На тебя и меня остаётся Россия», «Пять стихотворений о любви», «На Родине моей повыпали снега…», «Собор стихов». Автор книг стихов и прозы «Лицо твоё» (1980), «Цветы картофельных полей» (1992), «Всё родное, хорошее» (1993), «Наша бедность граничила с Богом» (1995), «Соломенный мост» (1996), «Деревьев люд смиренный» (2005), «Воспитание кривых брёвен» (2011).

Произведения автора

Весть по посёлку, словно буран...

Весть по посёлку, словно буран, –
Умер Галимов ночью от ран.
Утро Победы встречает страна.
Он не наденет свои ордена.

Читать

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Вайншенкер 
 Лев Исаакович

Вайншенкер
Лев Исаакович

Лев Исаакович Вайншенкер – поэт, фронтовик, в 1945 г. –
лейтенант, долгие годы был членом литературного объединения
им. Ф. Шкулёва (г. Видное Московской обл.). Умер не позже 2002
года. награжден медалью «За победу над Германией в Великой
Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Стихи
  • ПЛОХАЯ РИФМА
  • ПРОЩАНИЕ
  • Подобных судеб знаю много...
  • РЕПАТРИАНТЫ
  • СМОЛЕНСК
  • ПОБЕДИТЕЛЬ

    Отрывок из поэмы

    Скажи-ка, дядя, ведь недаром…

    М.Ю. Лермонтов. «Бородино»

    Извещение № 91 от 3 марта 1944 года.
    Ваш сын – красноармеец Ахметзянов Мирза-Габдулла Харисович – уроженец Буинского района деревни Чирки-Кощаково – в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 1 февраля 1944 года. Похоронен в деревне Кошкино Кингисеппского района Ленинградской обл.

    Подполковник Дроздов

    Чуваш, мой друг, письмишко написал,
    чтоб знали дорогие сердцу люди:
    «Ваш сын Мирза живой… и скоро будет…»

    Да только адрес мой не указал.

    Дошло, дошло его известье до Казмы*.
    Конец апреля… Вечер… По соседям
    Бежал отец… «Мирза живой… Приедет!..
    А мы-то… сколько убивались мы!»

    Казма – а в ней за сотенку домов –
    десятки раз и день и ночь рыдала;
    один другого утешал немало…
    А кто Казму утешить был готов?
    Ушли на фронт сто тридцать молодцов,
    а многие ль вернулись с поля брани?..
    Победа песнь свою сейчас затянет,
    а много ль подпоют
    в Казме ей голосов?
    Всего лишь три… Да и домов теперь
    десятков шесть; деревня – убывает.
    Солдаты к братьям павшим отбывают,
    и ветерок с полей захлопывает дверь…

    …До этих смутных перетрясок, перестроек
    успел я в Кингисеппе* побывать
    и у своей могилы постоять,
    и постоять перед былым солдатским строем.
    И на гранит, где имя есть моё,
    ложилась с плачем тень моя печально,
    и тут её окликнул голос дальний:
    «Скажи-ка, каково
    сейчас в стране житьё?
    В почёте ль вдовы?.. Дети как живут?»
    Попробуй, не кривя душой, ответить…
    Унёс я тень свою на тёплый ветер,
    цветы ж мои остались зябнуть тут…

    А как-то прибыл к нам учёный человек…
    Осколок дал ему листообразный,
    сказал, проверь-ка, брат, его, заразу,
    всё нипочём ему – ни ржа, ни долгий век!
    Металл ли благородный… Не пойму никак.
    Коль ценный он, сваргань мне брошку, что ли…
    И вот письмо… Я застонал от боли.
    Осколок-то – «родной» ведь мне, земляк!
    Жена влила силком мне в рот валокордин…
    Ах, Нурия!.. И громко мне сказала:
    «О войнах без ошибок не слыхала!
    А бомба знала, чей ты гражданин.
    Была б немецкой – разве б жить тебе?
    А наша – пожалела, дуралея…
    А так-то – я с тобой, тебя жалею…
    Пускай твоей завидуют судьбе».

    «А как же овцы, стельная корова?..»
    Как видно, быть с хозяйством мне до гроба;
    летят да щёлкают на счётчике года…
    Вот-вот Победы нашей громкий юбилей;
    фронтовиков в Казме всего-то трое…
    Без телефонов… Это же герои!..
    Скажи, как разобраться с этим поскорей?
    Для счастья много надо ли? Чуть-чуть совсем:
    дорогу протянули до мечети;
    к родителям легко приедут дети;
    Коль не обманут, то наступит в Казме рай!
    Живи себе, живи, как можешь долго…
    А может, захотим другого толка?
    Ещё, ещё нам благ побольше подавай.

    …Не суждено, однако, было дяде стать
    главой застолья в яркий День Победы…
    Не устоял – не те уж были лета, –
    пришлось позиции в бою последнем сдать.
    А он-то чуял, чуял свой последний час,
    всех посетил родных и попрощался,
    В речах ещё героем он казался,
    но не было уже того сиянья глаз…
    Заторопился в Казму, мол, пора, пора,
    тоскую, мол, по овцам и корове…
    Душа зарницею – алее крови –
    июньским утром вознеслась к иным мирам.
    Осталось только серое перо; оно,
    прозрачною обёрнутое плёнкой,
    хранится в сундуке – старинном, звонком, –
    там драгоценное хранить заведено…

    Перевод И. Тертычного

    * Казма – село в Буинском р-не Татарстана.
    * Кингисе́пп – город в Ленинградской обл.

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика