Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.
«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Илья Александрович Лапшин родился в Москве в семье интеллигентов. Его отец (умер от тифа), как и дед, был врачом. Мальчик рос, опекаемый матерью и дедом, профессором Александром Ивановичем Лапшиным (директор Московского туберкулёзного института). Повзрослев, Илья посещал творческие семинары И.Л. Сельвинского в Литературном институте. Осенью 1939 г. юного поэта, как и многих его сверстников, прямо с первого курса забрали в армию («Ворошиловский призыв»). Служил на Дальнем Востоке. В июне 1941 г. в докладной на имя командира И. Лапшин искренне мотивировал свою необходимость отправки на фронт: «Я поэт, и мое место – на передовой». Каким был его фронтовой путь, точно неизвестно. В конце декабря 1943 г. мать получила похоронку на сына. По данным ОБД «Мемориал» и военным картам, старший сержант И.А. Лапшин погиб при форсировании Днепра севернее Киева, около моста, в двух километрах западнее д. Окунево Чернобыльского р-на Киевской обл. Согласно номеру полевой почты, указанному на извещении, поэт воевал на Центральном фронте в 68-й отдельной роте связи 280-й стрелковой дивизии второго формирования. Воспоминания о нем встречаются в мемуарах и стихах (например, у Давида Самойлова: «Перебирая наши даты…»).
СтихиВойна отшумела… Как жалко!
Родись чуть скорей – и успели б
и мы себя в ней показать.
А так теперь что ж? Ешь да спи,
да вишни воруй у соседа –
точь-в-точь, как в своём же саду…
Не жизнь, а сплошная тоска!
Одно утешенье, что можно
на ближний ставок*, не поевши,
завеяться прямо с утра,
а нет – так по старым окопам
бродить, с холодком возле сердца
из красной слежавшейся глины
откапывая то патроны,
то ржавую каску с дырой,
то часть автомата, то мину,
которую можно в костёр
швырнуть, испытав «на исправность»…
Да мало ли можно чего!
…Но все хуторские мальчишки
любили иные забавы:
купанье им было не в радость,
пока у соседей по пляжу
бутылку ситро не стащив,
назад её им возвращали
тайком (заменив сам напиток
своею мочой…) А когда
в разрытом окопе случалось
гранату найти или мину –
взрывали её не иначе,
как кошку над ней привязав:
эффект получался тем лучше,
чем дальше кишки́ разлетались,
на ветках окрестных повиснув…
Поэтому дни проводил
я большею частью на вишне –
просторной, как маленький сад,
что в годы войны была сломана
танком немецким, но снова
срослась и тянула к солнцу
чашу своей листвы.
Внизу золотились крыши,
а я лез всё выше, выше –
до самых заветных вишен,
чёрных от соков земли,
которые я, словно птица,
склёвывал, оставляя
лишь косточки на черешках…
(Пройдёт много лет – и вот так же
ты склюнешь шутя моё сердце,
оставив на ветках души
его костяную основу,
как точку в любовном письме!)
Но, к счастью, жизнь держит в секрете
все будущие злоключенья.
И, солнцем июльским согреты,
ласкали мой взор и уста
щемящие чёрные вишни
и струи горячего лета,
и поле, покрытое дымкой
повисшей пыльцы или зноя,
в которых, белея, бежит
зовущая в завтра дорога…
И ягоды ел я, смеясь
и глядя на жёлтые крыши,
и верил: всё будет отлично!
Не зря же погибшая вишня
смертям вопреки вознеслась
над миром своими ветвями –
да так, что с неё мне заметно
и поле, и даже – дорогу
в свой завтрашний день, где горят
глаза твои цвета налитых
любовью земли спелых ягод?..
Не зря… Но скребут по душе,
как лапки разорванных кошек,
тревоги наставшего века
да наши
размолвки с тобой…
* Пруд (укр.).
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.