Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

Гай Сабитович Сабитов

Сабитов Гай Сабитович

Дата рождения 15.09.1915, Место рождения Россия, Республика Татарстан, Мамадыш, Дата смерти 24.12.1993, Место смерти Россия, Удмуртская Республика, Ижевск

Гай Сабитович Сабитов (15.09.1915, д. Новый Канисар ныне Кукморского р-на Татарстана – 24.12.1993, Ижевск) – удмуртский поэт-песенник. Его первое стихотворение – «Счастливая жизнь» – опубликовано в журнале «Молот» в 1938 г. В 1939–1943 гг. учился на факультете языка и литературы в УГПИ. С 1943 г. – диктор Удмуртского радио. В 1950 г. по рекомендации Союза писателей Удмуртии поступил учиться в Литературный институт им. А.М. Горького. По возвращении в Ижевск до выхода на пенсию работал редактором литературно-драматических передач на Удмуртском радио. Автор десятка стихотворных сборников на удмуртском языке. Его литературное наследие живет: часто по радио и телевидению звучат песни, написанные на его слова.

Произведения автора

Я – РЯДОВОЙ ГРАЖДАНИН!

Я – Советской страны гражданин рядовой,
И, как счастье, мне дорого званье мое.
Если грянет война над моей головой,
Я пройду, как и прежде, сквозь пламень боев!

Читать

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

Лапшин
Илья Александрович

Илья Александрович Лапшин родился в Москве в семье интеллигентов. Его отец (умер от тифа), как и дед, был врачом. Мальчик рос, опекаемый матерью и дедом, профессором Александром Ивановичем Лапшиным (директор Московского туберкулёзного института). Повзрослев, Илья посещал творческие семинары И.Л. Сельвинского в Литературном институте. Осенью 1939 г. юного поэта, как и многих его сверстников, прямо с первого курса забрали в армию («Ворошиловский призыв»). Служил на Дальнем Востоке. В июне 1941 г. в докладной на имя командира И. Лапшин искренне мотивировал свою необходимость отправки на фронт: «Я поэт, и мое место – на передовой». Каким был его фронтовой путь, точно неизвестно. В конце декабря 1943 г. мать получила похоронку на сына. По данным ОБД «Мемориал» и военным картам, старший сержант И.А. Лапшин погиб при форсировании Днепра севернее Киева, около моста, в двух километрах западнее д. Окунево Чернобыльского р-на Киевской обл. Согласно номеру полевой почты, указанному на извещении, поэт воевал на Центральном фронте в 68-й отдельной роте связи 280-й стрелковой дивизии второго формирования. Воспоминания о нем встречаются в мемуарах и стихах (например, у Давида Самойлова: «Перебирая наши даты…»).

Стихи
  • …Пройдет война, и зарастут воронки...
  • ВИШНЯ

    Война отшумела… Как жалко!
    Родись чуть скорей – и успели б
    и мы себя в ней показать.
    А так теперь что ж? Ешь да спи,
    да вишни воруй у соседа –
    точь-в-точь, как в своём же саду…
    Не жизнь, а сплошная тоска!
    Одно утешенье, что можно
    на ближний ставок*, не поевши,
    завеяться прямо с утра,
    а нет – так по старым окопам
    бродить, с холодком возле сердца
    из красной слежавшейся глины
    откапывая то патроны,
    то ржавую каску с дырой,
    то часть автомата, то мину,
    которую можно в костёр
    швырнуть, испытав «на исправность»…
    Да мало ли можно чего!
    …Но все хуторские мальчишки
    любили иные забавы:
    купанье им было не в радость,
    пока у соседей по пляжу
    бутылку ситро не стащив,
    назад её им возвращали
    тайком (заменив сам напиток
    своею мочой…) А когда
    в разрытом окопе случалось
    гранату найти или мину –
    взрывали её не иначе,
    как кошку над ней привязав:
    эффект получался тем лучше,
    чем дальше кишки́ разлетались,
    на ветках окрестных повиснув…
    Поэтому дни проводил
    я большею частью на вишне –
    просторной, как маленький сад,
    что в годы войны была сломана
    танком немецким, но снова
    срослась и тянула к солнцу
    чашу своей листвы.
    Внизу золотились крыши,
    а я лез всё выше, выше –
    до самых заветных вишен,
    чёрных от соков земли,
    которые я, словно птица,
    склёвывал, оставляя
    лишь косточки на черешках…

    (Пройдёт много лет – и вот так же
    ты склюнешь шутя моё сердце,
    оставив на ветках души
    его костяную основу,
    как точку в любовном письме!)
    Но, к счастью, жизнь держит в секрете
    все будущие злоключенья.
    И, солнцем июльским согреты,
    ласкали мой взор и уста
    щемящие чёрные вишни
    и струи горячего лета,
    и поле, покрытое дымкой
    повисшей пыльцы или зноя,
    в которых, белея, бежит
    зовущая в завтра дорога…

    И ягоды ел я, смеясь
    и глядя на жёлтые крыши,
    и верил: всё будет отлично!
    Не зря же погибшая вишня
    смертям вопреки вознеслась
    над миром своими ветвями –
    да так, что с неё мне заметно
    и поле, и даже – дорогу
    в свой завтрашний день, где горят
    глаза твои цвета налитых
    любовью земли спелых ягод?..

    Не зря… Но скребут по душе,
    как лапки разорванных кошек,
    тревоги наставшего века
    да наши
    размолвки с тобой…

    * Пруд (укр.).

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика