Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
Сколько в бой уходило солдат!...
Сколько в бой уходило солдат!
Лишь десятый вернулся назад,
и лишь несколько звёзд золотых
нам осталось, как память о них,
о погибших…
А кто из нас трус?
Разве плохо дрались мы за Русь?
Нет! Со времён Ермака шли не раз
в бой – а руки кто поднял на нас?
Чтоб наш край отстоять от врага,
встали мы во весь рост – вся тайга!
Лишь немногие ночи прошли –
мчались коми от дома вдали.
И лишь поезд замедлит свой ход –
прямо в бой, из вагонов – вперёд!
Мы – охотники.
Грянет беда –
знаем, как нам стрелять и куда…
Враг силён!
В опьянении злом
бьёт по флангам и прёт напролом.
Можешь – дважды отдай свою жизнь,
дважды душу отдай, но держись!
Но душа-то, душа-то одна,
не вернётся, как птица, она!
И на пажити русской земли
рядом с русскими коми легли…
Записать не успели солдат:
в эти дни было не до наград.
С ними слава зарыта в земле,
и мужчин не осталось в селе.
Но сердца-то у нас для того,
чтобы помнить всех до одного!
Всех, кто умер, но не отступил,
кто изменою жизнь не купил.
-
ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ
Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
«Война всерьез, поэзия… всерьез».
Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
Низкий благодарственный поклон всем соратникам.Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
-
О КНИГАХ
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Белинский
Яков Львович
Когда я рассматриваю в музеях...
Когда я рассматриваю в музеях
Картины прославленных живописцев,
Мне вспоминается фронт под Москвою
И друг из саперного батальона.
Он был, как и я, командиром взвода,
Вставал до зари, надевал фуфайку
И говорил, обжигаясь чаем,
О рвах, эскарпах и контрэскарпах*.
А до войны у себя в Смоленске
Писал он лирические пейзажи,
Поля в золотистом мареве зноя,
Луга, где купались в росе березы.
От этих пейзажей его осталась
Лишь горсточка пепла. Они сгорели
От зажигательных бомб немецких
Во время первой бомбардировки.
И горсточку пепла развеял ветер…
Но он не любил говорить об этом,
Молчал, потирая зябкие руки,
Привыкшие к кисти, а не к винтовке.
Мы были знакомы давно, лет десять.
На выставках и вечерах встречались,
Но лишь на войне, в батальоне встретясь,
По-настоящему подружились.
Завидев меня, он бежал навстречу,
Кричал, поблескивая очками:
«Смотрите, смотрите, какое утро,
Какое пиршество красок в небе!
А лес? Что ни куст – то пятно цветное,
И пестрота их не режет глаза.
На полотне лишь большой художник
Такие мазки положить сумеет…»
Я трубку раскуривал. Мне казалось,
Что в Доме искусств мы сидим, листая
Альбомы картин мастеров любимых
В тисненых кожаных переплетах.
А он продолжал: «Вот прогоним немцев,
И я непременно сюда приеду.
Хочу написать подмосковную осень
Во всем ее русском великолепье.
Мне кажется: здесь я всего вернее
Чувствую душу природы русской…»
И вдруг чертежи блиндажей и дотов
Он доставал из своей планшетки.
Я знал, что ночами в сырой землянке
При свете мерцающего огарка
Он делал их тщательно и любовно,
Словно эскизы к своей картине.
А за оврагом гремели зенитки,
Спрятанные на опушке леса,
Ревели фашистские бомбовозы
В огне воздушного загражденья,
И в тесной землянке пред ним возникали
Картины Репина и Левитана,
Которым, как и его пейзажам,
Грозили фашистские зажигалки.
Он видел – ему вручена судьба их…
И он заслонил их собой в ту осень,
А сам навсегда под Москвой остался,
Не написав своей лучшей картины.
Вот почему в тишине музеев,
В гостях у прославленных живописцев
Мне вспоминается снова и снова
Мой друг из саперного батальона.
* Рвы, эскарпы, контрэскарпы – земляные противотанковые препятствия.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.