Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

Смотрят с фотографии старинной...

Смотрят с фотографии старинной
На моё нехитрое житьё
Дочери крестьянина Кирилла –
Бабка Марфа, две сестры её.
Смотрят, улыбаясь, как живые,
Символы заботы и любви:
Марфа, Парасковья, Настасия –
Бабки деревенские мои.
Я без вас бы не скопила силы
И своей дороги не нашла –
Парасковья, Марфа, Настасия,
Три вдовы из вятского села.
Мне не обихаживать скотины
И снопов тяжёлых не вязать,
Но должна я городскому сыну
Про его истоки рассказать.
Чтобы цену знал труду и хлебу,
С бороздой родства не забывал,
Чтобы обнимал мечтою небо
Да покрепче на земле стоял.
Чтоб несли ему из вечной стыни
Вечный знак заботы и любви
Парасковья, Марфа, Настасия –
Судьи и заступницы мои.

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

В тумане за угол свернём...

В тумане за угол свернём,
Поедем вдоль поля и речки,
И рядом с огромным конём
Я будто бы дома у печки.

ВОЙНА КАТИЛАСЬ ГДЕ-ТО

Вдали от стен московских – как воздуха глоток –
Среди лесов мордовских – уездный городок.
Здесь, в бабушкином доме, ещё и мал и хил,
Как в золотой соломе, я поначалу жил.

ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПОДРОСТОК

Не было старшего брата,
Не было младшей сёстры.
В общем, война виновата
В горестях юной поры.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Созинов 
 Михаил Дмитриевич

Созинов
Михаил Дмитриевич

Михаил Дмитриевич Созинов (08.11.1920–24.04.1994, Нижний Тагил) – поэт, педагог, фронтовик. Родился в д. Созиновы Кировской обл. В 1940–1942 гг. учился в Челябинском военноавиационном училище. С 1943 г. и до конца войны – на фронте. За храбрость и мужество в бою награжден многими медалями и орденами. С 1956 г. жил в нижнем Тагиле. Работал воспитателем детского дома, завучем средней школы, директором школы-интерната. Стихи впервые опубликовал в 1944 г. Печатался в городских и центральных газетах, журналах, коллективных сборниках. Автор поэтических книг «У памяти в долгу» (1982), «Не считая лет» (1989) и др. Стихи
  • Лежат солдаты после боя...
  • НОЖ
  • Спиной к врагу. Горят мозоли...
  • Стою на станции знакомой...
  • ТРУДНЫЙ ХЛЕБ
  • Я из ржаной муки замешен...
  • БАЛЛАДА ОБ ОКРУЖЕНЦЕ

    Из окруженья вышел я один…
    Один за всех, пропавших в окруженье,
    Я продолжал безумное движенье –
    Назад, к востоку,
    где разрежен дым.

    Я полз, вжимаясь в мёртвые тела,
    Перебегал, затишье карауля.
    Меня не только снайперская пуля –
    Меня шальная пуля не брала.

    В меня бросали бомбы, и земля
    Вставала на дыбы, как кобылица,
    И я вплетался в корни, как змея,
    Но полз к востоку, что зарёй змеится.

    Без счёту глаз распахивал восток,
    Без счёту век на западе смежались,
    И кровь моя, и трав дремучих сок
    Во мне давно в одно перемешались.

    Я обходил селения как зверь,
    Вдыхая дух опасности с околиц –
    Чу! Где-то зябко заскрипела дверь…
    Чу! Стадо обронило колоколец…

    Там хлеб и кров, но там чужая речь,
    И я, неслышно отступая в кущи,
    Один за всех старался уберечь
    Движение туда, где свет встающий.

    И наконец я миновал межу*,
    Что глубоко, как по краюхе хлеба,
    Подобно великаньему ножу,
    На два ломтя разваливала небо.

    Но чем я дальше оставлял разрез,
    Тем дым был реже и удары – глуше…
    И наконец я выпал в мирный лес,
    Как утопавший падает на сушу.

    Среди цветной елани** я лежал
    И долго спал, а в тёмных травных чащах
    Смешной жучок бежал, бежал, бежал
    Из окруженья рук моих дрожащих.

    И вдруг я начал узнавать места,
    Где в пацанах мы правили ночное,
    И речки золотая береста
    Со свистом развернулась предо мною.

    Знакомый холм, а уж за тем холмом –
    Моя деревня,
    мой родимый дом.
    Там тонкий свет тянулся из окон,
    Высвечивая мать перед иконкой.

    Я мать окликнул, но бессильный стон
    Застрял под горлом ржавою иголкой…
    Христос смотрел – простив иль не простив? –
    Поверх меня – туда, где окруженье…

    Мать уловила глаз его движенье
    И обернулась, дверь перекрестив.
    И от креста мне стало так легко,
    Что я воссел с улыбкой на пороге,
    И видел, как, мурлыча, старый кот
    Проходит сквозь мои в обмотках ноги…

    Я ахнул от догадки: «Боже мой!»
    И мать привстала, ахнув от догадки.
    – Кто тут? – она спросила.
    Без оглядки
    Я выкатился из дому долой.

    Она за мною: «Кто тут? Кто тут?» – следом.
    А я, упав с крыльца не вниз,
    а вверх,
    Как в детском сне,
    объят неясным светом,
    Стал подыматься плавно, словно стерх***.

    …Покуда дом хранила тень моя,
    Всё мать смотрела в небо настороже…
    Из окруженья вышел только я.
    Но вышло так,
    что я не вышел тоже.

    Подборка предоставлена Ю. Перминовым.

    * Межа – узкая полоса земли, граница, линия раздела.
    ** Ела́нь – обширная прогалина, поляна в лесу (устар.).
    *** Белый журавль.

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика