Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

СОЛДАТ

Он в это утро, далеко от дома,
дошел до самого конца войны.
Он в стольких битвах не оглох от грома,
а вот сейчас оглох от тишины.

Он, улыбаясь, жмурится от света,
еще пропахший дымом, весь в пыли:
«Так вот она, товарищи, победа,
так вот когда мы до нее дошли!»

Вседневно смерть глаза его видали.
Но он сумел и смерть столкнуть с пути.
Суровые солдатские медали
блестят от солнца на его груди.

Ведь это он из Эльбы* черпал воду,
своим помятым котелком звеня…
И вспомнил он товарищей по взводу,
что не дошли до праздничного дня,

и вспомнил он о Родине. И мог ли
не вспомнить! Как она сейчас близка!
Пусть ни в какие не видна бинокли, –
не к ней ли уплывают облака?

Она сейчас, как о любимом сыне,
салютным громом говорит о нем, о нем,
кто на плечах могучих вынес
всю тяжесть битв, не дрогнув под огнем.

* Эльба – река в Европе, берет свое начало в Чехии, основное течение на территории Германии.

1945
1.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

ПАВШИМ

Весь под ногами шар земной.
Живу. Дышу. Пою.
Но в памяти всегда со мной
погибшие в бою.

В ЗАСАДЕ

Под мокрым небом яблони озябли.
В саду засада наша. Враг – вблизи.
Тяжелый танк врыт между старых яблонь,
И он весь в листьях желтых и в грязи.

ОСЕНЬ

Кончен с августом расчет,
и дожди не ждут указок.
Серая вода течет
струйками с зеленых касок.

22 ИЮНЯ 1941

Казалось, было холодно цветам,
И от росы они слегка поблекли.
Зарю, что шла по травам и кустам,
Обшарили немецкие бинокли.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Добронравов 
 Николай Николаевич

Добронравов
Николай Николаевич

Николай Николаевич Добронравов – актёр, поэт-песенник, муж и соавтор (с 1956 г.) композитора, пианистки, народной артистки СССР Александры Николаевны Пахмутовой. Родился 22.11.1928 в Ленинграде. В начале войны был эвакуирован в Горький. С 1942 г. жил в Малаховке (Люберецкий р-н Московской обл.), там окончил школу с золотой медалью. В 1950 г. окончил Школу-студию им. В.И. Немировича-Данченко при МХАТ им. А.М. Горького, в 1952 г. – Московский городской учительский институт. Много работал в соавторстве с Сергеем Гребенниковым. Музыку на его стихи писали многие известные композиторы, но чаще жена – А.Н. Пахмутова.

Стихи
  • БЕЛОРУССИЯ
  • ЕСЛИ ОТЕЦ ГЕРОЙ
  • ОТЕЦ МОЙ – ПЛОТНИК

    Я жил в ауле Бакабас
    невдалеке от Исилькуля*,
    свои каникулы смакуя,
    в труде, что радует всех нас.

    Отец мой – плотник, звать Гаврил,
    почти библейское звучанье –
    здесь строил дом, не знал печали,
    меня к работе поманил.

    – Давай, студент, прогонишь лень
    и силу бицепсам прибавишь,
    когда-нибудь в стихах прославишь
    просторы наших деревень.

    Отец тамбовского села –
    далёкой дали – уроженец.
    Его отметил пулей немец,
    а смерть простила, не взяла.

    И здесь, в сибирском далеке,
    он представлял свои просторы
    и вёл со мною разговоры
    за жизнь, о русском мужике.

    _____
    Я знал, что был отец женат,
    что сын родился в результате.
    Не пожилось с женою бате –
    ушёл к другой, как напрокат…

    Потом собрался – и айда
    в Москву, в которой год от года
    шли под статью враги народа
    и исчезали без следа.

    Крестьянский сын – в Москве прораб,
    а место жительства – общага,
    не наша нынешняя шняга*,
    которой повзрослеть пора б…

    За колосок мотали срок.
    А у отца случилась кража:
    на территории пропажа
    из кучи струганых досок.

    И снится ночью сон ему –
    является весь в белом старец:
    «Ступай, и доски те застанешь
    как раз к приходу своему».

    И вскакивает мой отец,
    и на работе – утром самым,
    и доски, что прикрыты хламом,
    находит, к счастью, наконец!

    А после – Финская… война:
    в мороз портянки не согрели.
    И от осколочной шрапнели
    то ноги ныли, то спина.

    – Да отдохни, присядь со мной, –
    твердил мне батя, наблюдая,
    как я за верстаком строгаю
    в пыли от стружки золотой.

    Он говорил мне про свой блиц,
    что завершился в сорок третьем:
    в лоб пулей снайперской приветил
    его под утро умный фриц.

    Так лёг убитым командир,
    последним в пулемётной роте,
    под утро, вражеской пехоте
    не дав продвинуться в наш мир.

    И снова он поведал мне
    о чудном до сих пор явленье:
    – Лежу я мёртвым, без движенья,
    и вижу будто бы во сне –

    по полю старец мой идёт,
    весь в белом, сединой увитый:
    «Чего лежишь? Ты не убитый!
    Вставай же и беги! Вперёд!»

    И я очнулся. Тишины
    был полдень. Мартовское небо
    сияло солнцем, будто небыль
    иль нет совсем её, войны.

    Ещё сумел свой индпакет
    достать и наложить повязку
    на кровь, что подсыхала вязко,
    затягивая пули след.

    И на ничейной полосе,
    сообразив, где враг и наши,
    пополз к своим. Потом, поднявшись,
    вложил в свой бег я силы все.

    Стрельба по мне, и я упал.
    Спасала колея от танка,
    что ночью немцев вёл в атаку,
    а я атаку ту срывал.

    И с нашей стороны огнём
    меня прикрыли, разглядевши.
    Так я добрался, зная, где жизнь,
    и пал в беспамятстве своём.

    – Скажи, – я спрашивал отца, –
    а старец тот потом являлся?
    – Нет, дальше как-то сам спасался,
    и жизни не было конца!

    Печатается по книге «Светлые дни после тёмных»
    (Омск: Омскбланкиздат, 2011).

    * Исилькуль – город в Омской обл.
    * Нечто неприятное, нежелательное либо не стоящее внимания (жарг.).

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика