Где они, военные дороги?
Отвечаем – пройдены в былом.
Громогласно подводя итоги,
Сели и пируем за столом.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
Из поэмы «Сердце и дневник»
На берегу Невы, в музейном зданье,
Хранится очень скромный дневничок.
Его писала Савичева Таня.
Он каждого пришедшего влечет.
Пред ним стоят сельчане, горожане,
От старца до наивного мальца.
И письменная сущность содержанья
Ошеломляет души и сердца.
Это – всем живущим в назиданье,
Чтобы каждый в суть явлений вник, –
Время возвышает образ Тани
И ее доподлинный дневник.
Над любыми в мире дневниками
Он восходит, как звезда, с руки.
И гласят о жизненном накале
Сорок две святых его строки.
В каждом слове – емкость телеграммы,
Глубь подтекста, ключ к людской судьбе,
Свет души, простой и многогранной,
И почти молчанье о себе…
Это смертный приговор убийцам
В тишине Нюрнбергского суда.
Это – боль, которая клубится.
Это – сердце, что летит сюда…
Время удлиняет расстоянья
Между всеми нами и тобой.
Встань пред миром, Савичева Таня,
Со своей немыслимой судьбой!
Пусть из поколенья в поколенье
Эстафетно шествует она,
Пусть живет, не ведая старенья,
И гласит про наши времена!
* Т.Н. Савичева (23.01.1930, Дворищи Лядского р-на Ленинградская обл. –
01.07.1944, Шатки Горьковской обл.) – школьница, которая с начала блокады Ленинграда начала вести дневник. Почти вся семья Тани погибла в период с декабря 1941 по май 1942 г. В ее дневнике девять страниц, на шести из которых – даты смерти близких людей: матери, бабушки, сестры, брата и двух дядей. Сама Таня умерла уже в эвакуации. Блокаду пережили только её старшие сестра Нина и брат Михаил, благодаря которым дневник
девочки уцелел и стал одним из символов Великой Отечественной войны.
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.
«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Да здесь ли шли бои когда-то?
Лежит огромная страна,
Где все спокойно в час заката,
Где в час рассвета – тишина.
Лежит она во всем величье
Счастливой трудовой поры,
Свободно внемля песням птичьим
Да громким крикам детворы.
Лежит, гордящаяся силой
И бесконечным торжеством.
Лишь обелиск над той могилой
Напоминает о былом.
Тогда здесь не было покоя,
Рассветной чуткой тишины.
Здесь кровь людей лилась рекою
В безумном пламени войны.
Сейчас теплынь.
Вон там в сторонке,
Дрожит весна на ветерке.
И смех здорового ребенка
Звучит беспечно вдалеке.
Тыый!*
Быть может, ветра шорох,
Приблизившись,
Тревожит слух.
Но нет…
Якутской речи шепот
Из-под земли донесся вдруг:
– Оставив сложные заботы,
Земляк теперь пришел ко мне!
Я долго ждал тебя!..
– Но кто ты?
– Якут, погибший на войне!
Как там, в краю родимом, вьюги
Поют все так же или нет?.. –
Я говорил с незримым другом
И как земляк, и как поэт.
Я простирал к могиле руки.
– Мы, сыновья одной земли, –
Как после длительной разлуки,
Беседу долгую вели.
За фразою звучала фраза.
Он говорил о днях войны.
А я о золоте, алмазах –
Богатстве отчей стороны.
О птице вольной, звере диком,
Колючих зарослях кустов.
Об изобильных сайылыках**,
Пестрящих тысячью цветов.
О том, как сладко спозаранку
Шагать аласами отцов,
Как там, над Леною, далече,
Навеки – но на краткий срок –
Всегда живой якутской речи
Журчит серебряный поток;
Какой свободой мы богаты;
Чего достигнуть мы смогли…
Тут, словно дальние раскаты,
Услышал я из-под земли:
– Живому мертвый не помеха.
Погибший в этом вот краю,
Я знал: якутской речи эхо
Домчится в сторону мою!
Терзавшийся и днем и ночью,
Лишенный сил и крыльев, прах,
Теперь увидел я воочью
Родной алас* мой Арылах**.
Там каждый пруд – земное око,
Аласы*** в золоте цветов,
А в небе чистом и высоком
Дороги птиц и облаков.
Когда-то рухнув в круговерти
Под долгий орудийный гул,
Я вновь испил воды бессмертья
И воздух вечности вдохнул.
Я памятью очистил душу
И усладил ее сполна.
Теперь ничто уж не нарушит
Меня осилившего сна… –
Все тише, тише… Звуки эти
Сменяет шелестом трава,
Поют скворцы, смеются дети,
Под ветром шепчется листва.
* Междометие (якут.), выражает испуг, удивление, восхищение.
** Сайлыык (якут.) – летнее пастбище.
* Усадьба (якут. устар.), здесь в значении «отчий дом, родной очаг».
** Село в Якутии.
*** Алас (якут.) – поляна.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.