Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв./ Дмитрий Мизгулин: идея. Борис Лукин: главный редактор, редактор-составитель. В 15 книгах. (Некоммерческое издание).

Книги I-V (Отцы; А–Я, авторы до 1927 г.р.). – Тюмень: Кн. IVТюменский издательский дом, 2015.

Книги VI-IX (Дети; А–Я, авторы с 1927 по 1945 г.р.). Санкт-Петербург: Кн. VI-IXПервый ИПХ, 2020.

2021 год. Под капельный перезвон всё острее ощущается приближение мая – уже в семьдесят шестой раз со Дня Великой Победы над фашизмом советского народа. Сколько всего сказано и написано за эти годы о войне. И какое счастье, что с каждым годом всё обширнее объём доступных архивных документов.

Передо мной на столе девятый по счёту семисотпятидесятистраничный том многотомной антологии стихов о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. «Война и Мир». Её уже почти девять лет издаёт санкт-петербургский Литературный Фонд «Дорога жизни».

На титульном листе обращение к читателям двух поэтов – автора идеи антологии, президента Фонда Дмитрия МИЗГУЛИНА и главного редактора-составителя Бориса ЛУКИНА, – которое раскрывает смысл проекта: «Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали своё слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей… Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцы, дети и внуки. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное одной темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать…».

Перелистываю пахнущие типографской краской страницы, начав от оглавления. Есть у меня странная привычка детства – бегло осматривать новые книги именно так. Когда я несколько лет назад взяла в руки первую увесистую книгу «отцов» в красном переплёте с изображением монумента Воину Освободителю в Трептов-парке, то порадовалась этой своей особенности.

Сотни биографий, сотни лиц поэтов: фронтовиков и тыловиков, выживших и погибших, смотрят со страниц на читателя– мирного жителя вот уже более семидесяти пяти лет. Всматривалась в них, затем, вчитывалась в судьбы, и ощущала, как холодок пробегает по коже. На одном из снимков кажущийся сорокалетним мужчина с проседью, в реальности –погибший в первые годы войны молодой поэт двадцати с хвостиком лет. Эта трагичность в судьбах и ранняя взрослость на многих фотографиях поэтов-отцов. И неслучайно, своя лейтенантская группа, столь знаменитая среди прозаиков, была и среди поэтов-фронтовиков, поэтических выразителей пережитого на фронтах и в тылу.

За первыми пятью книгами «отцов» (родившихся до 1927 года) следуют четыре тома со стихами «детей», авторов с 1927 по 1945 год рождения; ранняя взрослость с лиц не уходит, но они уже не только полны трагедией страны и семьи, но и светятся надеждой и верой в будущее.

Невероятное только на первый взгляд количество поэтов со всех краёв огромной страны в каждом томе… Тысячи строчек, чаще всего незнакомых широкому читателю, не оставляющих равнодушными, повествующих о нашем великом и трагическом прошлом… И это кардинально отличает данное издание от всех предыдущих, переиздающих одни и те же тексты от праздника к празднику.

Литературоведение не должно быть скучным. Немного лирики не помешает. Я никогда не сомневалась в героическом жизненном пути своих дедов. Хотя в детстве выудить из них даже каплю информации о фронтовой поре и послевоенном времени было почти невозможно. Они молча отводили глаза в сторону или опускали их долу, искорка жизни в них пригасала. И каждый раз при очередной попытке розовощекого внука или внучки прицепиться с просьбой: «Дед, ну расскажи, а ты немцев убивал? А тебе страшно было?» Они тихим голосом отвечали: «Война и есть война, что о ней рассказывать…»

Лишь в дни цветущего мая наши деды одевали парадный пиджак с орденами, пробовали вытянуться в струнку, как в молодые годы по команде «Смирно!», готовясь предстать перед ровесниками и потомками… И тут же сгибали свои старые спины, вспоминая о ранах; а позже смахивали дрожащей рукой накатившуюся слезу, услышав из уст внука знакомую правду военной поры в строчках стихов или песни. Таким мне запомнился и мой дед-победитель.

Может быть, я и не заметила бы это издание за суетой. Но в последние годы тема военного прошлого особенно остро стала меня волновать. Сын решил выбрать путь профессионального военного. Думы, мысли, переживания о незнании таких важных моментов из жизни поколения дедов тревожили всё сильнее.

На помощь пришла антология «Война и Мир». Вычитанные в ней стихи постепенно раскрывали картину неведомой жизни.

И вот я словно вижу деда в белорусском партизанском отряде, читая стихотворение Пимена Панченко «Глаз снайпера»:

В его зрачок, как будто в дом просторный,

Входили сосны, тучи, плёс озерный.

Косая тень вороньего крыла

С размаху глаз делила пополам.

Хотел бы снайпер в зёрнышке зеницы

Собрать, как прежде, всех своих друзей,

Простор широких улиц, площадей,

Сады, луга, озера и криницы,

Но только снег вокруг волной сыпучей

Да чёрный враг в зрачок вползает с кручи.

В одно мгновенье, как змею, врага

Клещами сжали жесткие ресницы.

Короткий треск и синие снега

Засыпали двухсотого арийца…

И вновь открыто снайперское око

Для птиц, друзей, деревьев, звёзд высоких.

Его, рядового-стрелка (по записи в военном билете, а по воспоминаниям мамы – партизана-снайпера, часами, а то и сутками поджидавшего одного меткого выстрела) я в живых уже не застала. А прочитав строки Льва Гаврилова, сразу же «вспомнила» и «узнала» его, никогда не виденного и такого дорогого через память родителей:

Солдат повесил на пиджак

Последнюю медаль

И сделал шаг, последний шаг

В расстрелянную даль.

 

Туда, где ждут его давно,

Кто пал на той войне,

Где не было ему дано

Сгореть в её огне.

 

Когда склонилась голова,

Услышала Земля

Его последние слова:

«Здорово. Вот и я».

 

В каждом томе стихи о сожженных белорусских деревнях (и не только, конечно), угнанных в Германию жителях, партизанах и их помощниках, тяжёлых боях за освобождение родной земли и о счастье от вновь обретённой свободы.

Стихи о горе и счастье! О, как много их выстрадано поэтами и с болью и любовью пропето, сокровенно вышептано, выкрикнуто для нас.

Всё это – летопись моей белорусской многострадальной Родины! Летопись страны моего детства – Советского Союза.

В книгах плечом к плечу эпические, героические, лирические строки о боях на Украине, на Псковщине, под Москвой и Ленинградом, Сталинградом, Курском и Орлом, Смоленском и Вязьмой, Одессой и в Крыму… А ведь впереди у героев-защитников была Европа и Япония. Всё-всё в стихах антологии «Война и Мир».

В новых четырёх томах (Книга VI-IX) перед нами память детей, которые и захотели бы да никогда не забудут свою «Песню о детстве» (так назовёт своё стихотворение Борис Вахнюк), и вторит ему Дмитрий Блынский: «Мне было в том году неполных десять, // Когда пришёл фашист в начале дня, // Чтобы меня в моём саду повесить// Или в моей же хате сжечь меня//».

Некоторые из чудом выживших станут поэтами. Как Юрий Беличенко, чьи стихи стоят эпиграфом к 6 тому: «Я родился на берегу войны, // где берега другие не видны…// Я переплыл те пять великих лет. // Жестоких лет, неповторимых лет…// Кем мог я стать в эпоху тишины? // Не знаю сам – спросите у войны».

Как Олег Алексеев, рассказавший в «Видение войны»: «Привыкнув к голоду и боли, // Живу тростинкой, тонок, слаб, // Мальчонка в волчьем лихоборье, // В полях расстрелов и облав…»

Или Адольф Беляев, засвидетельствовавший на века: «Дорога уходила на восток, // И гулкая, и горькая дорога. // По ней катился беженцев поток// От самого российского порога….// А «мессеры», как рыжие шмели, Железным жалом жалили дорогу. А люди шли и падали в пыли, Окрасив в кровь ромашку-недотрогу…// Я помню всё, я это видел сам, // Как с ликами, калёными, как камень, // Библейские старухи небесам// Библейскими грозили кулаками».

Или выразившего за сотни тысяч сверстников благодарность судьбе Виктора Батраченко, родившегося в 1943 году: «Я живу потому, что мильоны солдат// в безымянных и братских могилах лежат. // Их, расстрелянных, павших в бою, не вернёшь//, но они задают мне вопрос: «Как живёшь?»

И все поэты-«дети» из поколения моих родителей, а многие матери у родственников-одногодков умирали от голода или были расстреляны фашистами. Об этом у Николая Карпова: «Жить и выжить в неволе, // Вдалеке от родных. // Видеть русское поле// Под ногами чужих.// Но однажды когда-то// Сквозь метели струи// В громогласных раскатах// Вдруг услышать: «Свои!»

Перечислять авторов со схожими судьбами, объединяя их в группы, сейчас не имеет смысла (оставим эту работу учёным филологам); главное: поколение «выжило» «и душа осталась в теле», и очень многие стали настоящими людьми «у страны военной на виду» (Юрий Каплунов.)

Так что, исходя из личного опыта, совершенно точно могу посоветовать неравнодушному современнику, которому, как и мне в своё время, не хватило исторических рассказов из первых уст, взять в руки бесценные тома, впитывая во всех тонах, цветах и красках войну: сером - от взрывов и дыма неба, чёрном - от «вспаханной» снарядами земли, алом - от крови погибших…

Но это ещё не всё… В этом, фактически энциклопедическом издании, можно прочесть не только про бои и фронтовые будни. Проникновенно повествуется и о жизни тыла, по-своему не менее тяжелой и драматичной. Отдельный огромный художественный пласт – тяготы в военные и послевоенные годы женщин, матерей, жен, сестёр, вдов. Много в антологии про их судьбу… Женщина ведёт свой бой. Женщина самоотверженно сохраняет детей от смерти для будущей жизни.

Очень точно подобраны иллюстрации для этих четырёх томов. На них – дети, девушки, женщины, «кующие» своим трудом победу. Они за плугом. Они сутками за станками. Они выстаивают бесконечные очереди за хлебом. Они плачут и смеются… Они находят в себе силы плясать после очередной победы наших войск, хотя не чувствуют под ногами земли от смертельной усталости и совсем недавно полученной похоронки. А в оккупации они остаются матерями и жёнами, отдавая партизанам последний кусок хлеба или автомат, украденный у пьяного немецкого солдата. Об этом можно прочитать у Евгения Шанина и ещё у многих-многих...

Женщина ждёт, надеется и верит в Победу. Женщина молится… Это и о моих бабушках пишет Борис Лапузин: «Я помню тот военный год: // Топтался голод у ворот. // Еда – макуха да вода. // Беда, на всю страну беда. // «Не умереть бы до весны», // – Мать шепчет, как молитву. // И сны, безжалостные сны// Из булок ситных. // Ни крошки хлебной после сна…// Но фронт – война, // и тыл – война».

А после Войны настал Мир. О Мире после войны будет в следующих томах «детей» (родившихся с 1945 по 1955) и «внуков». Всего в планируемых к изданию пятнадцати томах окажутся стихи около пяти тысяч авторов! Пять тысяч человеческих судеб, талантов, осмысливших историю нашей Родины.

Главный редактор-составитель Борис Иванович Лукин продолжает собирать стихи и биографии для живущих и будущих поколений читателей. А ещё и переводить стихи с различных языков (якутского, белорусского, татарского, украинского…). Ведь у многих авторов произведения оказались не переведенными на русский.

2021 год. За восемь лет издано девять томов! Каждый от пятисот до семисот с лишним страниц ценнейших, изъятых у забвения, житейски-правдивых стихотворений! Две тысячи фотографии и биографии... И вспоминаются строки Пушкина: «О, сколько нам открытий чудных Готовят просвещенья дух И опыт, сын ошибок трудных, И гений, парадоксов друг, И случай, бог изобретатель…»

К моему удивлению этот фундаментальный труд, такой необходимый сейчас неокрепшим и целенаправленно разрушаемым душам наших детей, остаётся почти незамеченным прессой. И если интервью с главным редактором ещё появлялись в печати, то рецензий почти нет.

С каким удовольствием прочитала бы я стихи из антологии моему деду, раненному на Одере, но дошедшему с пехотой до Берлина. Только нет его уже с нами. Поэтому по возможности читаю вслух своим детям. Может дед на небесах слышит нас…

Почти в каждом уголке страны найдутся земляки авторов из антологии «Война и Мир», значит – наследники и хранители памяти о них. А если будут помнить поэтов, никогда не забудут их стихи. Навечно прав Роберт Рождественский: «Это надо — живым!»

Наталья КИРИЧЕНКО
Апрель 2021

Опубликовано в газете «День литературы» 21.04.2021.
https://denliteraturi.ru/article/5717

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Комаров 
 Геннадий Афанасьевич

Комаров
Геннадий Афанасьевич

Геннадий Афанасьевич Комаров (31.05.1933, с. Кабань Пресногорьковского р-на Кустанайской обл. Казахской ССР) служил в Группе советских войск в Германии. Там же стал печататься в военных газетах «Доблесть», «Советская армия», в журнале «Советский воин». Выпустил несколько сборников лирических стихов и поэм: «А сердце памятью живёт», «Поздний цвет», «Когда улетают стрижи», а также детские книжки: «В день рождения Кота», «Весёлый коридор». В 2005 г. издал сборник избранных стихов и поэм «Над серостью полей».

Стихи
  • ПИЛОТКА
  • Серые избы в окошке моем...

    Серые избы в окошке моем,
    Грязные тучи над грязным жнивьем.
    Мы, вечерами Москву вспоминая,
    Песни о ней бесконечно поем –
    Каждый со всеми и все о своем.
    Ночью – далекие залпы орудий,
    Днем – от дождя озверевшие люди
    В тысячу мокрых, пудовых лопат
    Землю долбят, позабыв о простуде,
    Липкую, грязную глину долбят.
    Значит, так надо. Чтоб в мире любили,
    Чтобы рождались, работали, жили,
    Чтобы стихи ошалело твердили,
    Мяли бы травы и рвали цветы бы…
    Чтобы ходили, летали бы, плыли
    В небе, как птицы, и в море, как рыбы.
    Значит, так надо. Чтоб слезы и кровь,
    Боль и усталость, злость и любовь,
    Пули и взрывы, и ливни, и ветер,
    Мертвые люди, оглохшие дети,
    Рев и кипенье огня и свинца,
    Гибель, и ужас, и смерть без конца,
    Муки – которым сравнения нет,
    Ярость – которой не видывал свет…
    Бой небывалый за тысячу лет,
    Боль, от которой не сгладится след.
    Значит, так надо. В далеком «потом»
    Людям, не знающим вида шинели,
    Людям, которым не слышать шрапнели,
    Им, над которыми бомбы не пели,
    Снова и снова пусть скажут о том,
    Как уходили товарищи наши,
    Взглядом последним окинув свой дом.
    Значит, так надо. Вернется пора:
    Синие, в звоне стекла-серебра,
    Вновь над Москвой поплывут вечера,
    И от вечерней багряной зари
    И до рассветной туманной зари
    Снова над незатемненной столицей
    Тысячью звезд взлетят фонари.
    Пусть же тогда нам другое приснится,
    Пусть в эти дни мы вернемся туда,
    В испепеленные города,
    В земли-погосты, в земли-калеки…
    Пусть мы пройдем их опять и опять,
    Чтобы понять и запомнить навеки,
    Чтоб никогда уже не отдавать.
    Вспомним, как в дождь, поднимаясь до света,
    Рыли траншеи, окопы и рвы,
    Строили доты, завалы, преграды
    Возле Смоленска и возле Москвы…
    Возле Одессы и у Ленинграда
    Вспомним друзей, что сейчас еще с нами,
    Завтра уйдут, а вернутся ль – как знать…
    Тем, кто увидит своими глазами
    Нашей победы разверстое знамя,
    Будет о чем вспоминать.
    ………………………………………
    Травы желты, и поля пусты,
    Желтые листья летят с высоты,
    Осень и дождь без конца и без края…
    Где ты, что ты, моя дорогая?
    Часто, скрываясь за облаками,
    Чьи-то машины проходят над нами.
    Медленный гул над землею плывет
    И затихает, к Москве улетает.
    Кто мне ответит, кто скажет, кто знает:
    Что нас еще впереди ожидает?
    Нет никого, кто бы знал наперед.
    Может быть, бомбой шальной разворочен,
    Жутко зияя оскалами стен,
    Дом наш рассыплется, слаб и непрочен…
    Может быть… Много нас ждет перемен…
    Что же… Когда-то, романтикой грезя,
    Мы постоянно считали грехом,
    То, что казалось кусочком поэзии,
    Нынче явилось в огне и железе,
    Сделалось жизнью, что было стихом.

    1941
    Война и Мир. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. / Идея проекта: Дмитрий Мизгулин; Гл. ред., ред.-сост. Борис Лукин; Издатель: Литературный фонд «Дорога Жизни». Некоммерческое изд. – В 18 кн. – Кн. X (Дети; А–К, авт. с 1946 по 1955 г.р.): стихи, биографии, фотографии, иллюстрации. – СПб.: Первый ИПХ, 2022. – 568 с. «Ты выбираешь тему или тема выбирает тебя?» Разве можно однозначно ответить на этот вопрос? Не родись я в семье фронтовика, не вырасти в советскую эпоху, не помни десятки героических имён, может, и не взялся бы за этот проект: Антология «Война и Мир». Судьба? Да… 30 мая 2022 года выпускники России сдавали экзамен по русскому языку. В числе более шестисот тысяч школьников была и моя младшая дочь. Вот только можно ли было подумать, что ей достанется самая больная для нашей семьи тема «Каким должен быть настоящий солдат»?
    Мы – земляки с Борисом Ивановичем Лукиным, поэтом, эссеистом, переводчиком, антологистом, организатором фестиваля современной литературы, театра и кино «Наше время». Три десятка лет назад он перебрался в Москву. Знакомство наше случилось в день презентации его проекта (Антология современной литературы России «Наше время») в Нижнем Новгороде, в старом здании Союза писателей на улице Минина. Мы сразу почувствовали человеческое и творческое единство.