Я иду по городу, по городу,
Снег к ушанке лепится…
Я иду по голоду, по голоду,
Как по гололедице.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
Тихий Киев над седым Днепром
Медленно плывёт в осеннем небе...
Площадям его в сорок втором
Снились скифские глухие степи.
Тихий Киев – смерть у всех дверей,
Лязг чужого языка и стали.
Каменные бабы из степей
Прибрели, на перекрёстках встали.
Пулемёты изо всех щелей
Били по живому, как по цели.
Наземь каменных ронять детей
Каменные бабы не хотели.
На залитых кровью мостовых
Кони обезумевшие ржали...
Нянчить каменных детей своих
Каменные бабы продолжали.
Может, их придумала беда.
Чей-то вздох родил на смертном ложе…
Но живые, слабые тогда
Становились каменными тоже!
Лишь когда был сбит со всех дверей
Чёрный знак великого плененья, –
Каменные в мареве степей
Растворились, словно привиденья.
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.
«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Отрывок из поэмы
И тридцать лет после этой гибели
Я работаю, спорю. Люблю. Живу.
И ныне, губами шепча бесплотными,
Глядит на меня мой убитый двойник,
Глядит на меня глазницами мертвыми
И спрашивает: чего ты достиг?
И отец мой, убитый белобандитами,
Со старого кладбища, в душной мгле,
Шепчет губами, сурово сдвинутыми:
– Как ты, сынок, живешь на земле?
И сестра моя, замученная голодом
Под ленинградским блокадным небом,
Спрашивает надтреснутым голосом:
– С кем ты делишься солью-хлебом?
Тикают ходики.
Ходики тикают.
Ночь на земле.
Рассвет на земле.
Кто-то руками мне руки тискает,
Чья-то одёжа тлеет в золе.
Это меня обступает бессонница,
Это убитых звучат голоса.
Кто-то в пути, как былинка, клонится,
Чьи-то закатываются глаза.
Передо мной – автоматами встреченные,
Мужчины замученные,
Женщины обесчещенные,
Пулей сраженные,
Напалмом сожженные,
Лица, страданием искаженные,
Нежные, грубые, белые, смуглые,
Руки обрубленные,
Губы обугленные…
Люди, зверьем превращенные в крошево,
Пленные, угнанные и подкошенные,
И в душегубки, и в шахты брошенные,
Спрашивают, хрипло дыша:
– Чем ты живешь?
– Что ты сделал хорошего?
– Чиста ли твоя душа?
И он, мой двойник, из земли прорастающий
Травкою и деревцом, –
Прохладою веток и снегом тающим
Мне обдает лицо,
Вплывает в мои глаза синевою
И волосы шевелит:
– Не жалуйся.
Не ищи покоя.
Помни, что я – убит.
И руки свои в тоске не стискивай,
И не выискивай обид.
Я глубже страдал.
Я любил бы искренней,
Чем ты.
Только я – убит…
Так в суете, в красоте и суровости
Прожитых лет и дней
Я остаюсь со своей совестью
И разговариваю с ней.
Мало еще, ах, как мало сделано,
Что там ни говори.
На карте сердца есть пятна белые,
В просторах души – пустыри.
Мне надо встречать отраду и бедствие,
Дарить заработанный хлеб,
И продолжить свое путешествие
В область Чужих Судеб.
Мне надо вобрать в себя все волнения,
Уйму земных тревог,
Чтобы от легкого прикосновения
Дрожать, как дамасский клинок.
Мне надо стоять без льгот и выгод
На ледяном ветру.
Посмертная слава меня не настигнет
В день, когда я умру.
Но я не бродил вокруг да около,
Дорог не искал кривых.
Хочу, чтобы смерть моя тоже трогала
И подстегивала живых.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.