Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

БАЛЛАДА О ЖЕЛЕЗЕ

Говорят, что любой человек состоит из воды и металла:
Девяносто процентов воды, остальное – огонь и металл.
Нет, не выдумка то. Мне душою кривить не пристало,
Сознаюсь – я действительно где-то об этом читал.

Но не верить не грех мне сухим кабинетным наукам.
Я по выкладкам, формулам, честное слово, совсем не мастак.
Я б советовал нашим еще не родившимся внукам
О проценте железа судить в человеке вот так…

…Если Францию нéкогда била в упор митральеза*,
А народ, чтобы жить, воскресал, выживал, выносил, –
Значит, весь человек состоял из такого железа,
Что его даже смерть, чтоб сразить, выбивалась из сил.

Если злая беда над Россией веками витала,
Если русский народ не поник под железной пятой,
Значит, наш человек состоит из такого металла,
В поединке с которым не выдержит сплав золотой.

Мир стоит на железе, да будет такое от века!
На полях отгремевших боев тишина непривычно гудит,
И степным императором с профилем древнего грека
На поверженном танке немецком
черный ворон спокойно сидит.

Мир к железу привык. Он на глине был жалок и ветох.
Государство растений живет под железным жезлом:
Я видал, как фиалки под солнцем цветут на лафетах
Запыленных немецких орудий в степи под Орлом.

Беспощадным железом покой человека изрезан,
Но никто из людей раньше времени не умирал…
По долинам России прошло испытанье железом:
Против сталелитейного Рура мы выставили Урал.

Не окончен поход. Мы оружие гладим руками
И читаем в теплушках железных законов устав.
Воздух бредит железом. Грохочет на запад с войсками
По железной дороге железнодорожный состав.

Счета нет на переднем случайным погибельным безднам:
Словно адская кузня, грохочут железо и медь.
Мне пушкарь Железняк говорил:
«Ерунда! В этом громе железном
Просто-напросто нужно железные нервы иметь».

…Как давно мы не спали в спокойном родительском доме!
Как мы трудимся долго на огневой полосе!
Мы по женам тоскуем. Тоскует зерно в черноземе
По дождям проливным, и тоскует трава по косе…

Мы победу возьмем в молодые солдатские руки.
Нас немецкая сталь не доймет – мы покрепче ее на войне!
Пусть со мной согласятся мужи первоклассной науки:
Девяносто – не десять – процентов железа во мне.

Я бы всю родословную – внуков и правнуков – отдал,
Я пошел бы на то, чтоб при всех под сияньем светил
Из меня златоустинский мастер снаряды сработал
И чтоб их Железняк в ненавистный Берлин вколотил!

* Артиллерийское орудие, предшественник пулемета, русское название – «картечница».

1944
5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

ВИСОНТЛААТАШРА, КАПИТАН

Есть такая песенка в Унгарии,
Пели в дни войны ее одну.
(С грустью провожают очи карие
капитана-венгра на войну.)

БАШМАКИ

Открыта дорога степная,
К Дунаю подходят полки,
И слышно – гремит корпусная,
И слышно – гремят башмаки.

Когда ученик в «мессершмите»...

Когда ученик в «мессершмите»
Впервые взлетал в высоту –
Веснушчатый Саша Матросов
Играл беззаботно в лапту.

ГНЕЗДО

Высота врезалась в рощу клином
И жила под ветром, на дожде,
С маленьким гнездом перепелиным,
С желторотым птенчиком в гнезде.

МАТЕРИНСКИЕ СЛЕЗЫ

Как подули железные ветры Берлина,
Как вскипели над Русью военные грозы!
Провожала московская женщина сына…
Материнские слезы, материнские слезы!..

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Иванен 
 Анатолий Вильямович

Иванен
Анатолий Вильямович

Анатолий Вильямович Иванен (17.04.1950, Якутская АССР – 31.12.2013, Пушкин Ленинградской обл.), как сказано в его стихах, родился «на льдине», при впадении Лены в море Лаптевых, в семье рыбака. Родители были вывезены по Дороге жизни из блокадного Ленинграда 25.03.1942. Вырос под Ленинградом в д. Хиттолово, куда семья вернулась, когда будущему поэту было девять лет. Окончил филфак ЛГУ. Пять лет жил
в Финляндии. В 1989 г. впервые приехал в Пушкин, с 2005 г. жил в этом городе постоянно. Автор поэтических сборников «Родство» (1983), «Ветер с Ладоги» (1985), «Мост» (1986), «Трагический тенор» (1999) и др.

Стихи
  • А женщина кормила голубей…
  • ВЗГЛЯДЫ
  • На Ленинградской улице живу...
  • ПОМНЮ ДЕТСТВО
  • ЧУЖИЕ СЛЕДЫ
  • У отца моего не было ни орденов, ни медалей...

    У отца моего не было ни орденов, ни медалей,
    потому что его убили
    в самом первом бою:
    где-то под Ленинградом,
    где автоматчиков на прорыв кидали –
    добровольцев, партийцев, детскую гордость мою.
    Пусть я буду у времени как незажившая рана:
    снова папа мне снится, о чём-то со мной говорит.
    Он приходит ко мне,
    как когда-то Чапаев с экрана:
    перехват портупеи и орден упрямо горит.
    Как ни силюсь, я слов его не разбираю:
    – Папа, громче, не слышу! –
    И не прочесть по губам…
    – Папа, я уже старый, уже по зерну добираю! –
    Нет, не понял, уходит к себе по гробам.
    Ах, какие мы видели времена и событья!
    Как себя раздирали, костями мостили мосты!
    (Вот когда научился с голодными суками выть я…
    Оттого они выли, что кости у нищих пусты.)
    Всё со мной можно сделать:
    я слабый и плачу от боли.
    Я убью ради хлеба и ближнего оклевещу.
    Но я всё же
    тот воин, который – один в своём поле.
    Я умру, но на поле
    к себе никого не пущу.
    Папа, я о тебе ничего, кроме снимков, не знаю.
    Я не помню ни речи, ни воздуха, жившего в ней.
    Только общая кровь –
    это общая память сквозная.
    То, что ты мне оставил,
    любых фотографий нужней:
    делать в жизни простое, мужицкое, честное дело,
    умирать, если надо,
    свой кров заслоняя спиной,
    потому что, когда у солдата осталось лишь тело,
    телом он закрывает
    всё то, что зовётся страной.
    Папа, больше не надо ко мне прорываться ночами.
    Я у зеркала встану – и сразу тебя узнаю́.
    Я ведь всех вас увижу (мне скоро на выход с вещами) – добровольцев, партийцев, детскую гордость мою.

    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика