Здесь рифмуются пожарища...
Здесь рифмуются пожарища
Ничему не вопреки…
Старшие мои товарищи –
Все фронтовики.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
НАЧАЛО
Четвёртый класс мы кончили в предгрозье,
Но мы о том не думали в тот год,
И детских санок лёгкие полозья
Неслись навстречу буре – без забот.
Ты помнишь? Возле краснозвёздных вышек.
Ты помнишь! В Александровском саду
Летели дни на санках и на лыжах,
И Кремль от детства отводил беду.
Но всё тревожней были передачи.
Всё шире круг забот МПВО*.
Горел Париж. И так или иначе –
На нас ложились отсветы его.
Я помню день, когда забросил сразу
Я все свои обычные дела,
В тот вечер мама два противогаза
Себе и мне с работы принесла.
Я и не понял: для чего, откуда,
Но, на игру сзывая ребятню,
Таскал с собой резиновое чудо
И примерял по десять раз на дню.
Откуда-то их был десяток добыт.
И вот, пока сражение текло,
Любой из нас, растягивая хобот,
Глазел на мир сквозь потное стекло.
А на спину поваленные стулья
Строчили беспощадно по врагу,
И в светлых комнатах шальная пуля
Подстерегала на любом шагу.
И падал навзничь Петька или Сашка
Не на ковры, навстречу синяку,
С бумажною звездою на фуражке
И сумкою зелёной на боку.
Но в коридоре, становясь под знамя,
Мы верим ложной гибели сполна
И не догадываемся, что с нами
Играет настоящая война!
А уж случалось – свет надолго гаснул
Вслед за тревожно стонущим свистком,
А уж в парадные не понапрасну
Затаскивали ящики с песком.
И часовой на западной границе
Всё зорче вглядывался в темноту.
А там росли опасные зарницы,
Стальные птицы брали высоту.
Там на дома неслись фугасок гроздья.
На океанах шли суда ко дну.
Четвёртый класс мы кончили в предгрозье,
Из пятого мы перешли в войну.
Двенадцать лет – огромный, взрослый возраст.
Но разве нежным мамам объяснишь,
Что наше место там, где крики «воздух»
И ширь ничем не защищённых крыш.
И мы тайком (туда, где зажигалки),
Оставив женщинам подвальную тоску,
Вслепую лезем, стукаясь о балки,
По тёплому чердачному песку.
А там, пылая в треугольной раме,
Гремит ночной московский наш июль,
Зажжённый заревом, прожекторами,
Пунктирами трассирующих пуль.
Мы замерли… И ноги вдруг как вата,
Но, несмотря на то что бел как мел,
Наш командир сказал: – За мной, ребята! –
И по железу первым загремел.
Навстречу две дежурных комсомолки
Уже спешили, нас назад гоня.
И как сосульки падали осколки,
И рос напор зенитного огня.
Чердак опять. А бой ревёт над крышей,
Несовершённым подвигом маня.
И вдруг внесли его, плащом укрывши,
Как, может быть, внесли бы и меня.
Он так лежал, как в этой же рубашке
Лежал однажды на своём веку,
С бумажною звездою на фуражке
И сумкою зелёной на боку.
Он так лежал, как будто притворялся.
И мать бежала. – Петя, подымись! –
А он молчал. Не встал. Не рассмеялся.
Игра кончалась. Начиналась жизнь.
Так дни идут, как будто нет им краю.
Но этот первый воинский урок
Я в сотый раз на память повторяю
И настоящий трогаю курок!
* Местная противовоздушная оборона.
-
ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ
Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
«Война всерьез, поэзия… всерьез».
Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
Низкий благодарственный поклон всем соратникам.Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
-
О КНИГАХ
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Семакин
Владимир Кузьмич
Владимир Кузьмич Семакин – поэт, переводчик, редактор. Родился 12.12.1922 в г. Глазове Удмуртской АССР в семье
служащих. После окончания средней школы в 1940 г. поступил
в Удмуртский пединститут. Учебу прервала война. Из-за слабого зрения его не призвали, в 1942 г. он был мобилизован на трудовой фронт: работал на строительстве машиностроительного
завода, матросом на буксирном катере, рабочим на заводе наркомата вооружения (г. Воткинск). Окончив в 1948 г. пединститут,
преподавал в ремесленных училищах г. Ижевска. Печатать свои
стихи начал еще до войны в республиканских газетах, в журнале «Молот». В 1947 и 1957 гг. – участник Первого и Второго всесоюзных совещаний молодых писателей, а позже и руководитель
таких семинаров. В 1953–1958 гг. учился в Литературном институте им. А.М. Горького, после его окончания работал в «Литературной газете», а с 1961 г. и до конца жизни – в издательстве
«Советский писатель» (редактором, заведующим редакцией русской советской поэзии). Как переводчик и пропагандист образцов
удмуртской поэзии способствовал тому, чтобы она стала достоянием всесоюзного читателя. Именно ему обязана Удмуртия своим
поэтическим именем – «Край родниковый». Книги стихов самого
поэта начали выходить с 1949 г. (сборник «Стихи»). В 1987 г. увидел свет его однотомник «Избранное». Умер 27.04.1990. Похоронен
в Ижевске на Хохряковском кладбище.
Стихи Были отняты жадной войной... ДОЖДЬ ВЕСНЫ СОРОК ПЯТОГО ГОДА И ночью огонь, и днем... НА УРАЛЕ Прошло не помню сколько лет...
ПОЛЬСКИЙ ДОКТОР
Двести маленьких жидков,
Как один носатых,
Двести чёрненьких жуков,
Чуть подслеповатых.
А над ними, всполоша
Ангельские души,
Сухо крыльями шурша,
Демон смерти кружит.
Двести и ещё один.
Тех сынков и дочек
Был отцом тот господин
По фамильи Корчак*.
«Вот вам пропуск. И на шлях**!
И домой скорее,
Потому что вы – поляк,
А они – евреи».
«Нет, – ответил, жизнь любя,
Им на это Януш, –
Не для них, а для себя
С ними я останусь.
Буду ручки детям греть –
Тоненькие спички,
Мальчикам баллады плесть,
Девочкам – косички.
А вот той – Рахилью звать –
И тому – Исайке –
Буду петь, как пела мать
На тум-балалайке***,
Потому что очень мал
И едва лопочет...» –
Так им всем тогда сказал
Доктор Януш Корчак.
«До чего же ты смельчак!
Нам смешно до колик.
Будь по-твоему, поляк:
Проходи как По́ляк.
Продолжай тогда учить,
Слабоумней рабе****,
Продолжай тогда лечить
Длинноносых кнабе*****,
Чтоб здоровенькими в печь –
В поле свежим прахом лечь.
К платьям бантики пришей,
Наморочь им сказок
Для внимательных ушей
Mädhen****** длинноглазых».
Шляпки в вышитых цветах,
Выглажены брюки.
Вот какой у них поляк –
Мастер на все руки.
Словно ждёт их Новый год
И большая ёлка.
Шёл тот маленький народ,
Не боясь нисколько,
В чёрные тартарары,
Песенку взвивая
В небо Польши,
До поры
Ничего не зная,
Чтоб весёлыми в огне
Запропасть-загинуть,
Тёмной ночью при луне
Серым пеплом стынуть...
«Пожалуйте,
Пан Янкель,
В вагон,
Следующий до станции Треблинка,
Где решётки
Докрасна раскалённых колосников
Приготовились провалить
Хрупкие белые косточки
Ваших подопечных
И ваши собственные,
Пан Янкель,
Городской сумасшедший.
Пожалуйте!»
Минуло уж тридцать пять.
Мне ли в точности не знать,
Что тому Исайке
И что той – Рахилью звать –
Пламя будет навевать
На тум-балалайке
Жарким взмахом голубым,
Мановеньем лисьим,
Направляя лёгкий дым
К запредельным высям.
* Я́нуш Ко́рчак – выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель. В 1940 г. вместе со своими воспитанниками был перемещён в Варшавское гетто. Когда в августе 1942 г. поступил приказ о депортации Дома сирот, пошёл вместе со своей помощницей и другом С. Вильчинской, другими воспитателями и примерно 200 детьми на станцию, откуда их в товарных вагонах отправили в Треблинку. Он отказался от предложенной в последнюю минуту
свободы и предпочёл остаться с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере.
** Дорога, путь, тракт.
*** «Тум-балалайка» – одна из любимых песен евреев на идиш.
**** Несколько толкований: сокращение от «раввин»; производное от «раб», «рабочий»; rabe –
ворон (нем.).
***** Knabe – мальчик, подросток (нем.).
******Девушка (нем.).
11 ноября 2022
Статьи об антологии "Война и мир"
Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
2 сентября 2022
Статьи об антологии "Война и мир"
Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.