Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

НАГРАДА

По коридорищам немыслимым,
То в сейф упрятанный, то в стол,
Указ, Калининым подписанный,
Бойца в двухтысячном нашёл.
Покуда наводили справки
О месте жительства бойца,
Он стал полковником в отставке,
Да и прадедушкою стал.
Он снял мундир, в шкафу висевший,
Пронафталиненный насквозь,
Хоть от медалей было тесно,
Всё ж место ордену нашлось.
Сам военком, ровесник внука,
Смущённый миссией такой,
Жал правой старческую руку,
Держа реликвию в другой.
Когда газетный работяга
Спросил: «За что награждены?» –
Старик ответил: «Да за Прагу,
За бой уже после войны…»

5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

МЫ С ОТЦОМ ХОДИТЬ УЧИЛИСЬ

Мы с отцом ходить учились.
Я – впервой на ноги встав,
Он – полгода пролечившись
В полевых госпиталях.

РЯДОВЫЕ

А в деревушке нашей малой,
При дедах наших и до них,
Всё рядовых рожали мамы,
Всё рядовых, всё рядовых.

ПАМЯТНИК

Письмо сегодня принесли
От украинских пионеров:
«Мы за деревнею нашли
Солдатский памятник фанерный.

ЯПОНСКАЯ ШАПКА

Шапку армии японской,
Весь сияя от наград,
Обменял на самогонку
С фронта прибывший солдат.

КОЗЬЯ НОЖКА

Я дядю Андрея не видел с медалью,
И вешать-то некуда, хилая грудь,
Но помню кисет тот, на фронте подаренный,
Которым любил он у нас щегольнуть.

СЫНОВЬЯ

Мы лишь от матерей узнали,
Что в те лихие времена
Нам, не рождённым, на вокзале
Отцы давали имена.

ГАРМОНЬ

А гармонь была губная
Так, игрушка – не всерьёз.
Гармонист её в кармане
Из Германии привёз.

БЕЗОТЦОВЩИНА

Кто на Буге, кто на Псковщине,
Полегли отцы в боях.
Вот и стали безотцовщиной
Ребятишки в деревнях.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Румянцев 
 Андрей Григорьевич

Румянцев
Андрей Григорьевич

Андрей Григорьевич Румянцев родился 15.09.1938 на Байкале, в небольшом рыбачьем селе Шерашовo Кабанского р-на, там же и вырос. Окончил Иркутский университет. Работал журналистом сибирских газет, радио и телевидения, руководил издательством и творческим объединением писателей в Иркутске.
В качестве профессора несколько лет преподавал в Литературном
институте им. А.М. Горького. Опубликовал более 20 книг стихов и прозы, в том числе пятитомное собрание сочинений. Произведения переведены на многие иностранные языки. Народный поэт Бурятии.

Стихи
  • Мне больно, что как бы за кругом...
  • ШАГ В БЕССМЕРТИЕ
  • Эти братья остались с войны без отца...
  • СТИХИ О МОЕМ ОТЦЕ

    О, как тяжел разлуки путь!..
    Распахан мир, но не для хлеба:
    Снарядами распахан он,
    Багровый дым окутал небо.
    Идет со смертью смертный бой.
    И если льет на землю ливень –
    То это только ливень пуль,
    Бежит ручьями кровь по ниве;
    И если в пламени заря –
    То это дальний отблеск боя…
    Увижу ль я теперь отца,
    Его глаза, лицо родное?
    Кто скажет, где он? Может быть,
    Среди кровавого разгула
    Он уцелел, родной старик,
    Уйдя от вражеского дула,
    И в переулочках пустых,
    Где цвелью тронут каждый камень,
    Он бродит и глядит на мир,
    Блестя старинными очками?
    Кто скажет мне?.. Быть может, он
    Давно покоится в могиле,
    И только ветер, только ночь
    Ему глаза навек закрыли?
    Как знать? Быть может, он висит,
    Веревкой сдавленный злодейской,
    И снег ложится на лицо,
    На волос вьющийся, еврейский,
    И стынет на его глазах
    И на руках его шершавых,
    А он висит и слышит скрип
    Промерзших виселиц костлявых?
    Он руки мертвые простер
    К просторам стынущим, безбрежным,
    Он обращается к заре,
    К степям, к дорогам белоснежным:
    «Когда ж настанет час суда –
    Кровавый час священной мести?»
    И гнев неистовый его
    С огнем зари восходит вместе…
    А может быть… Как знать? Как знать?
    Быть может, он теперь с друзьями
    Следит в лесу из-за ветвей
    За теми злобными волками,
    Что принесли в наш мирный дом
    Пожар, и кровь, и нож разбойный,
    И он им тоже смерть сулит –
    Подарок грозный и достойный?
    Но где бы ни был он теперь –
    В могильной мгле, в дыму сраженья, –
    Я сердцу честному его
    Навеки шлю благословенье.
    Ржавеет нож, сгнивает дуб,
    В прах рассыпаются вершины,
    Ложится иней на виски,
    Сгибаются с годами спины, –
    Но сердце честное живет
    В немеркнущем сиянье славы
    И не боится ни огня,
    Ни пуль, ни бомбы, ни отравы.
    И этим сердцем обладать
    Печальный может, и веселый,
    И юный грозный богатырь,
    И старенький еврей из Шполы*!
    Где он теперь? Кто скажет – где?
    Вот, вижу, он стоит, сутулясь.
    Разлука, боль и нищета
    Еще сильней его согнули.
    Но коль он жив, то в нем живет
    Надежда, что увидит снова
    Свой край свободным, что опять
    Обнимет сына дорогого.
    Надеждой этой он живет
    И горечь слез своих глотает,
    И месть хранит его порог,
    Хоть смерть над ним еще витает.
    Страданье – рубище его.
    Но вьется голубь утешенья
    Над ним в тот час, когда гремит
    На горизонте гул сраженья.
    Холодной злобой, как вином,
    Пусть будет он согрет отныне,
    И месть моя, как брат в беде,
    Пусть никогда его не кинет!
    И пусть горит она всегда,
    Как угль печали раскаленный,
    В его израненной душе,
    Надеждою не ущербленной!..

    * Шпола – город в Черкасской обл. Украины.


    1942
    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика