Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

ПОСРЕДИ НЕИСТОВОЙ ВОЙНЫ

Гром ползет на дымные пригорки.
Там березы горестно черны.
Там стоит девчонка в гимнастерке
посреди неистовой войны.

Воют мины, лают самоходки.
А девчонка замерла, светла.
Возле набекрененной пилотки
вьется оглушенная пчела.

Дыбится земля в снарядном гуле,
и шуршит осколков чехарда.
И откуда догадаться пуле,
что лететь ей надо не туда?

Свистнет пуля над травою белой,
рухнет с неба солнца желтый плод,
и под сердцем вишней переспелой
ягода молчанья расцветет.

И застынут дымные пригорки,
где березы горестно черны,
где лежит девчонка в гимнастерке
посреди неистовой войны.

Продолжая трудное сраженье,
не услышат пушки и войска,
как жужжит пчела недоуменья
у пушисто-нежного виска…

И тогда поднимется пехота –
и с пехотой я, ее солдат,
чтоб пройти сквозь два победных года
через сотни тягостных утрат.

…Посвист пуль, атаки и раненья –
все ушло с полей сражений в сны.
Лишь порой пчела недоуменья
залетает в комнату с войны.

5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

22 ИЮНЯ

Покинув бомболюки,
летела смерть к земле,
и вечные разлуки
таились в полумгле.

СВЯЗИСТ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО ПОЛКА

О Курская дуга! Дымящий зной.
Поля в хлебах. Горящая опушка.
Я связь тяну. Рокочет за спиной
тяжелая, как шар земной, катушка.

Я радуюсь, что выжил на войне...

Я радуюсь, что выжил на войне.
Но вот врачи повадятся ко мне.
Останутся намеки от волос.
И сердце заскулит, как старый пес.

Закон снабженческий свиреп...

Закон снабженческий свиреп,
старшины действовали зорко.
По норме были соль и хлеб,
портянки, сахар и махорка.

ОДЕССКИЙ ОПЕРНЫЙ

Я не забуду, как сказанье,
пустую сцену, где в пыли
саперы с красными глазами
безмолвно щупами вели.

Когда ты лгал в бою под Сталинградом...

Когда ты лгал в бою под Сталинградом
бессмертному сержанту своему,
что не задет взорвавшимся снарядом,
и стон скрывал улыбкою в дыму

ПОСЛЕВОЕННЫЙ КОЛОСОК

Мне не забыть тот стебель колкий,
что вышел в свет из глубины,
раздвинув ржавые осколки
едва умолкнувшей войны.

Мой вещмешок… Что было в нем?

Мой вещмешок… Что было в нем?
Портянки, концентрат с пшеном,
на случай – лишняя граната,
да лист с такою колдовской

ДЕЛИКАТЕС

Кровавый бой. Бомбежка.
Привал. Разбитый лес.
Печеная картошка,
сухой деликатес.

ПОЛНЫЙ ПРОФИЛЬ

Был с солдатом схож я мало,
был я тощим, словно тень.
И владел из арсенала
лишь пилоткой набекрень.

ДЕНЬ ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ

Еще стояла тьма немая.
В тумане плакала трава.
Девятый день большого Мая
уже вступил в свои права.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Кушманов 
 Виктор Витальевич

Кушманов
Виктор Витальевич

Виктор Витальевич Кушманов (20.03.1939, пос. Ниашор Сысольского р-на Коми АССР – 17.02.2004, Сыктывкар) после смерти матери с 1945 по 1953 г. воспитывался в детских домах. С 1958 г. был рабочим Заозёрского лесопункта, потом землекопом в тресте «Комистрой». С 1960 г.– литсотрудник, корреспондент газет «Красное знамя» и «Молодёжь Севера», после чего – вновь землекоп в первом строительном управлении треста «Сыктывкарстрой». С 1973 г. – член Союза писателей СССР, с 1976 г. – сотрудник газеты «Голос строителя», затем – республиканского радио, заведующий литературной частью Государственного академического театра драмы им. В.А. Савина, консультант Коми отделения Всесоюзного театрального общества. Успешно работал и в жанрах драматургии. Коми республиканский драматический театр осуществил постановки его пьес «Югыд кодзув» (1988) и «Питирим» (1994). Автор либретто балета «Домна Каликова» (музыка Я. Перепелицы). Заслуженный работник культуры Республики Коми. Народный поэт Республики Коми.

Стихи
  • БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИЙ
  • КОЛЫБЕЛЬНАЯ 1942 ГОДА
  • ЯР

    Трава да глина, рыжие провалы,
    Замусоренный жуткой гнилью ров.
    Порывисто несется одичалый,
    Зловещий ветер выжженных холмов.
    Не побледнеть, не дрогнуть, не поникнуть –
    Стоять, как суд! Как ратный муж, стоять!
    Все клятвы бедны, чтобы клятву крикнуть,
    Недостает проклятий – проклинать.
    Простой овраг, захламленный и пыльный.
    Две бедные осины, старый клен.
    Нет, то не тишь! неугасимый стон,
    Ста тысяч уст предсмертный стон бессильный.
    Сребристый пепел множества костей,
    Осколки лбов, обломки челюстей.

    Раздвинулись песчаные откосы.
    Ползут из ямы золотые косы.
    Тлен не разрушил, ветер не унес
    Мерцающее золото волос.
    В густой грязи поблескивают блекло
    Очков разбитых стариковских стекла,
    И дотлевает, втоптанный в песок,
    Окровавленный детский башмачок.
    Над глиной и песком лежит, как пена,
    Ужасный след стотысячного тлена.
    Замешан склизкий и тягучий клей
    Убогими останками людей.
    Здесь что ни шаг ревел костер багровый,
    Шипели нефтью жирные ключи
    И в трупах жадно рылись палачи,
    Чтоб поживиться с мертвецов обновой.
    Гнетущий, тяжкий, нестерпимый дым
    Вставал и нависал над страшным яром.
    Он веял смертью, он душил кошмаром,
    Вползал в дома страшилищем глухим.
    Сполохи рдяно-черные витали
    Над онемевшей в ужасе землей,
    Злым отблеском пути окровавляли,
    Окутывали Киев грязной мглой.
    Смотрели люди, схоронясь в жилища,
    Как за венцом кирилловских домов,
    За тополями дальнего кладбища
    Их плоть и кровь горит в дыму костров.
    Дыханьем смерти самый воздух выев,
    Плыл смрадный чад, тяжелый трупный жар,
    И видел Киев, гневнолицый Киев,
    Как в пламени метался Бабий Яр.
    Мы этот пламень помнить вечно будем,
    И этот пепел – он неискупим.
    Будь проклят тот, кто скажет нам: «Забудем».
    Будь проклят тот, кто скажет нам: «Простим».


    1945
    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика