БАЛЛАДА О ЛЕТЧИКЕ
Совсем обескровлен пилот,
И даже не верится, что
Он мог дотянуть самолет,
Пробитый весь, как решето.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
В МАНЬЧЖУРИИ
Маньчжурия. Идут машины наши
Вдоль улиц глинобитных городков.
Нам женщины опять руками машут,
Сияют счастьем лица стариков.
Уверенно проходят самоходки,
В грязи походной движется обоз.
У старика по реденькой бородке,
Сверкнувши, побежали капли слез.
Таким слезам не надо утешенья –
Они с лица навек сгоняют тень.
Так празднична пора освобожденья,
Что кажется – кругом растет женьшень!
– Шипко-Шанго! – кричит старик-маньчжурец,
Большой свой палец выставив вперед.
Несут полки вдоль посветлевших улиц
Знамена, окрылившие народ.
Да, мы победно движемся, сметая
Всё то, что тут звалось Маньчжоу-Го.
За нами вслед бежит мальчишек стая,
– Шипко! – Шанго! – кричит. – Шипко! – Шанго!
Перевод В. Бершад
1945
-
ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ
Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
«Война всерьез, поэзия… всерьез».
Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
Низкий благодарственный поклон всем соратникам.Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
-
О КНИГАХ
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Кузьмичевский
Анатолий Степанович
Анатолий Степанович Кузьмичевский (05.06.1947, д. Тягаево Калужской обл. – 2000) был старшим сыном в семье колхозника. Отец, Степан Семёнович, инвалид III группы Великой Отечественной войны, являлся в то время председателем колхоза, мать, Татьяна Афанасьевна, – секретарём сельсовета. Анатолий окончил Тягаевскую начальную и Усохскую восьмилетнюю школы, а затем Калужский машиностроительный техникум (1962–1965), после чего трудился на турбинном заводе и учился на вечернем отделении Калужского филиала Всесоюзного заочного финансово-экономического института. Отслужил
в армии (1971–1973). Вернувшись в Калугу, работал референтом
БМТ ОК ВЛКСМ, старшим инженером ОТЗ на турбинном заводе, в редакции многотиражной газеты «Турбинист». В 1974 г. стал корреспондентом редакции промышленных передач Калужского комитета по телевидению и радио. Выпускник специального отделения факультета журналистики МГУ им. Ломоносова (1976–1978) и заочного отделения Литературного института им. А.М. Горького (1975–1982). Был редактором и старшим редактором журнала ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», издательства «Советская Россия», заместителем редактора журнала «Народное творчество», директором издательства «Русский
архив». Как поэт печатался в газетах и журналах, альманахах
и коллективных сборниках. Автор поэтических книг «Земляки (1983), «По велению любви» (1984), «Родная песня» (1988), «Кочевая деревня» (1989) и др. Нестабильная обстановка в стране, постоянные эмоциональные перегрузки, чувство страха за свою жизнь и жизнь близких, мания преследования, автомобильная авария, увлечение алкоголем и непонимание в семье привели к тому, что августе 1997 г. решением суда А. Кузьмичевский был помещён на принудительное лечение в психиатрическую больницу Чеховского р-на Московской обл. Через несколько месяцев после выписки оттуда бесследно исчез. В 2000 г. суд признал его безвестно отсутствующим.
АППАССИОНАТА
Он слышал в ней и птиц весенних трели,
и выстрелы сверхмощной батареи,
и что-то непонятное, большое,
зовущее и к жизни,
и на бой!
И он бежал к учительнице:
– Что это? –
А дома мать качала головой.
Он с неохотой ехал в дальний город –
скучал по матери,
далёкому селу...
Потом профессора негромкий голос:
– У вас, мой мальчик, абсолютный слух. –
И он спешил...
Он через месяц ровно
играть её профессору пошёл.
– О нет, мой мальчик, это не Бетховен.
Сыграйте-ка мне гамму до мажор. –
А пальцы продолжали оступаться.
Профессор был спокоен и назойлив,
но он играл, натруживая пальцы,
не замечая времени и боли!
Война...
Он видел сам, как из-за леса
на город налетели самолёты
и как лежал недвижимый профессор,
бинтами, точно саваном, обмотан...
А рядом – высеченный из гранита,
взрывною силой сброшенный Бетховен;
казалось, небу знойному грозит он
своей могучей каменной рукою!
Привыкшие к нагрузке непомерной,
к работе изнурительной и нервной,
чувствительные кисти пианиста
освоились с винтовкой очень быстро.
Но снился по ночам не раз солдату
на много тысяч мест концертный зал,
где он играет «Аппассионату»,
и он, проснувшись, вытирал глаза.
Он видел столько горя,
столько крови!
Прошел Россию и Европу он.
Фашистов бил за немца,
за Бетховена,
в которого был с юности влюблён.
Он не играл.
Он думал, что, наверно,
ему теперь и гамму не суметь,
но вот в полуразбитом доме Вены
старинный оказался инструмент.
Солдаты усмехались:
– Завалящий!
– Не тронь его –
он сам сыграет в ящик! –
Хозяйка дома, поклонившись низко,
«Сыграйте!» – попросила пианиста.
Он подошёл к роялю неуверенно,
подвинул – тоже старый – венский стул;
Солдаты так затихли, как, наверно,
не замирали даже на посту.
А пианист сидел, прямой и бледный,
и руки, огрубевшие в боях,
вдруг поднялись и с плавностью балетной
тихонько опустились на рояль.
Рояль запел...
Негромко, старомодно,
и был таким просящим первый звук,
как будто ждал рояль,
сто лет голодный,
вот этих огрубевших в битвах рук.
Не шелохнувшись слушали солдаты,
винтовки почему-то сняв с плеча,
а зал наполнился «Аппассионатой»,
и мир уже Бетховеном звучал.
А за окном вставало солнце мая,
и звуки уносились за окно,
и люди все друг друга понимали,
любили и стояли за одно!
11 ноября 2022
Статьи об антологии "Война и мир"
Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
2 сентября 2022
Статьи об антологии "Война и мир"
Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.