Я на него глазеть не мог.
Взглянул – и старше стал, и строже:
Торчат культяпки вместо ног,
Обёрнутые чёрной кожей.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
Берёзы, берёзы над каждой могилой.
Так русских хоронят на Родине милой.
В себе заключает берёза такое –
Увидишь её и лишишься покоя.
И станом стройна, и телом нежна,
Как чья-то невеста иль чья-то жена.
За сердце берёт красотою неброской.
Умру – станет больше одною берёзкой.
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.
«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
1
На севере море туманное в штиле,
Из моря встают кенигсбергские шпили.
И здесь, от столба, где указки скрестила
Война над скрипучим дорожным настилом,
К палатке прошел под тенистые ели
Большой человек в генеральской шинели,
Затянутый туго и выбритый гладко.
И сразу притихла штабная палатка.
Лишь слышно в прокуренном воздухе сизом:
– Гвардейцы, нас ждет Королева Луиза*.
Как радиосвязь у майора Манюты?
2
Светает… До штурма остались минуты.
Секунды – и фронт перейдет в наступленье.
Вдруг – новый приказ: пропустить населенье!
Открыты проходы в кольце укреплений.
Выходят оттуда не люди, а тени.
Глаза опустив, наклонив капюшоны,
Проходят немецкие вдовы и жены,
Бредут черноземом и глиною вязкой.
Сутулясь под скарбом, толкая коляски.
Уходят, косясь боязливо на крепость:
Страшит их безумье ее и свирепость!
Как знать ее прихоти или капризы?
Но скован язык Королевы Луизы.
Не внемля ее молчаливому гневу,
Народ покидает свою королеву.
3
Вниманье! – глядят на часы офицеры.
Вниманье! – латунью блеснули прицелы,
Один из фашистских фортов в Кенигсберге
Привстали орудий пятнистые туши,
И грозный запев начинают «катюши».
Заранее цели глубинные выбрав,
Ударили пушки тяжелых калибров.
Со свистом фугасы проходят над бором –
Шататься от них кенигсбергским соборам!
Здесь воют и рвутся ответные мины,
Там танки берут пехотинцев на спины.
Бинтуют наводчику рану сквозную…
Пылает усадьба… Убило связную…
В светлеющем небе туманною ранью
Летят «петляковы» на бомбометанье.
Идут тяжело над ревущей равниной –
Ну, верно, чернеть в Кенигсберге руинам!
4
Из главных резервов, приказом особым,
Вот брошена гвардия к вражьим высотам!
В промерзлых шинелях, как в кованых латах,
К бойницам глухим подползают солдаты.
На них из-под серых бетонных карнизов
Надменно глядит Королева Луиза,
Как поясом, ржавой колючкой повита.
Крепки ее башни! Верна ее свита!
Угрюмо железные сдвинуты брови…
Она от пехоты потребует крови!
За плен свой – потребует крови и пота…
Но знать не желает об этом пехота.
Дано генералу гвардейское слово,
И цепи с земли поднимаются снова.
5
От гулких ударов готов расколоться
Железобетон погребов и колодцев.
В штабной каземат, караулы утроив,
Сошел комендант королевских покоев.
Со сводов за каплею капля слезится
На ворох ненужных смешных диспозиций.
Оглох телефон, перископы ослепли.
Сгорают в огне и теряются в пепле
Штандарты с клешнями фашистского краба,
Секретный приказ генерального штаба…
От дыма и грохота полуживые,
Попрятались, бросив посты, часовые.
Ушли номера орудийной прислуги…
«Беда, королева! Нас предали слуги.
Конец! – комендант обливается потом,
Хрипит: – Разыскать! Приковать к пулеметам!»
Зовет… ни души человеческой рядом,
Лишь он да заветная капсула с ядом…
6
Вперед!.. Умолкает огонь гарнизона.
Орудия брошены… Форт – без призора.
Не сбросить, не снять Королеве Луизе
Осады кольцо из железных дивизий.
Теснят ее справа, теснят ее слева.
И русским гвардейцам сдалась Королева.
Далекие пушки гремят басовито.
Горят ее башни, в плену ее свита.
За нею – заливы туманные в штиле,
За нею во мгле – кенигсбергские шпили.
* Форт № 6 «Королева Луиза» (Konigin Luise bei Juditten) – один из
фортов внутреннего оборонительного кольца Кенигсберга.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.