У входа в Освенцим, где люди, застывшие в скорби,
Где слёзы евреев проникли до магмы Земли,
Старик танцевал, чудом выживший узник Адолек,
И дочь его Джейн, и внуки с ним в танец пошли.
Маме
Пришла похоронка: «Ваш сын, как герой...»
И ты заливалась слезами...
Назло всем смертям я вернулся домой,
Моя поседевшая мама.
Предчувствуя чудо, рванулась к дверям,
Заслышав шаги среди ночи.
А я, зацелованный, вымолвил: – Мам-м!
В ответ, как молитва: – Сыночек!
И ты повторяла: – Бог все-таки есть!
Три года ждала и молилась.
А город услышал счастливую весть,
И небо над ним засветилось.