Даже в злую холодину,
Когда стужа лишь права,
Не рубил никто калину –
Разве можно? – на дрова.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
Сколько помню – мама в поле
От темна и до темна.
Наигравшись за день вволю,
Ждать садился у окна.
Молчаливый и угрюмый,
С темнотой наедине,
С немальчишескою думой
Об отце и о войне.
Под окном пылали розы,
Лето близилось к концу.
Мать задерживалась. Слёзы
Сами плыли по лицу.
Заскрипит во тьме калитка –
Выбегаю на крыльцо,
И счастливая улыбка
У меня во всё лицо.
– От лисички, от сестрички. –
Ломтик хлеба подаёт... –
От лисички, от сестрички,
Той, что в полюшке живёт.
У неё щедры привычки
Были в голод, средь войны...
Тем гостинцам от лисички
В детстве не было цены.
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.
«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Белоголовому мальчишке
В глухом берёзовом краю
Узнать пришлось лишь понаслышке
Про славу прежнюю твою.
Но вздрогнул Киев под бомбёжкой,
В ружьё поднялся утром Брест,
Лесной просёлочной дорожкой
Война дошла до наших мест.
С повесткой первой военкома
И хлебной карточкой пришла,
Все будни с толку сбила дома,
Отца на запад увела.
Гудели зло и незнакомо
По деревням колокола.
…Сметали бабы сено в груду,
Копя не бабью злость в беде.
В тот год грибы росли повсюду,
А соли не было нигде…
Уже бои гремели в Минске,
Мы все взрослели той порой
От слёз горючих материнских
И сводок Совинформбюро.
А враг всё пёр в дыму и пыли,
Ломая русские штыки.
Старухи на небо крестились,
И крыли в бога старики:
– Неужто сгинула Расея,
Страна Советов и свобод?! –
Но, страхи горькие отсеяв,
Ты встал у черноморских вод
Каменноглавою твердыней,
По-русски грозно сдвинув бровь.
Сапун-гору открыв в овине,
Мальцы кричали: «Кровь за кровь!»
И пусть в дыму тонули дали,
Все стали на руку легки:
Старухи варежки вязали,
Тесали ложа старики…
Я слышал в слове «Севастополь»
Тяжёлый топот двух времён:
Кремнёвок* залпы над окопом
И шелест огненных знамён.
С тех давних пор я словно видел
Вне времени и перемен
У моря в солнечной Тавриде
Громаду неприступных стен.
И вот я еду в этот город,
Балладой ставший для меня.
Встают приземистые горы
В накрапах солнечного дня.
Мелькнул терновник низкорослый,
Вот вспыхнул белым цветом сад,
И шпалы морем, точно вёсла,
Запахли, уносясь назад.
Всё так, всё было так, как надо,
Таким и виделся он мне…
Но где же грозных стен громада,
Что дважды рушилась в огне?..
Где знаменитых бастионов
Седой прославленный гранит?
…Звон буферов. Асфальт перрона,
Дома в убранстве ярких плит.
Красавец город! Кто заспорит!
Шагаю по Большой Морской,
Смотрю в распахнутое море,
Вдыхая силу и покой.
Встают дымки над Корабелкой
И пишут в небе вензеля,
Сияет свежею побелкой
Тавриды древняя земля.
Умолкли птицы в круглых кронах,
Над Графской вспыхнули огни.
Но где же чудо-бастионы,
Скажите, люди, где они?..
Доносит с моря отзвук склянок
От разворотливых судов;
Как будто жёлтенький подранок,
Скользнул прожектор вдоль кустов.
… Бетон чеканя гулким шагом,
Проходит флотский экипаж.
Шуршанье лент, как шёпот флага…
Не в камне прадедов отвага!
Вот бастион бессмертный наш!..
Морским ветрам открыты груди,
И плеч просторен разворот.
Надёжной силою орудий
Их наделил родной народ.
Идут вдоль улиц величавых
На штормовые корабли
Наследники солдатской славы
И бастионы сей земли.
* Кремнёвка – старинное ружье с кремнёвым запалом.
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.