Жизнь торжествует в разномастном гуле,
Где вздохи вдов порою не слышны…
В большой эмалированной кастрюле
Замесит мама...

Широкие звёзды
Осенней холодной закваски
Над старым двором
Терпеливо веками висят.

Солдат с войны пришёл на костылях –
На фронте он оставил свою ногу.
И вот теперь в душе солдата страх
И сердце переполнено тревогой.

Назови меня именем светлым,
Чистым именем назови –
Донесется, как песня, с ветром
До окопов голос любви.

Осеняют сон солдата
Руки Вечного огня,
Отрешённо и крылато
Свет души его храня.

Я всё это видел в одной деревушке:
Домашнюю утварь средь груды камней,
Безмерное горе в глазах у старушки
И девочки, в страхе прижавшейся к ней.

Нам никуда от этого не деться:
Прорвётся сквозь мажорные тона
Худое и заплаканное детство
С медалями заплаток на штанах.

Июль. Прифронтовые города.
В пыли дорожной, хмуры, бородаты,
Устало шли суровые солдаты
В предощущенье ратного труда.

На родину прах солдата
Вывезти не смогли.
И память в светлую дату
Встала из-под земли.

Деревья просто полегли
И грубо,
И пни болели у земли,
Как зубы.

Не знаю, сколько их зарыто
Вблизи от нейсских* мокрых дамб,
Где пулемёт стучал сердито,
Как мой подбитый пулей ямб**.

Я выросла в любви,
Все это замечают,
И в нежности к друзьям,
И в нежности к цветам.

Не могу наглядеться
Я на край этот милый.
Пролетело здесь детство
Голубком сизокрылым.

Поклонился деревне
Победитель Берлина.
Небо, крыши, деревья
Приветствуют сына.

Здесь, над Волгою,
Небо спокойно и синее,
Словно не было
Той самой страшной из войн.