Застилает слеза глаза,
Всё нейтральная полоса,
Толом выжженная дотла,
Перевеянная войной

Солдат повесил на пиджак
Последнюю медаль
И сделал шаг, последний шаг
В расстрелянную даль.

Шли бойцы на восток.
Даже сосны кричали
В печали.
Шли бойцы на восток.

Бойцы поют – и он запеть не против,
Да так, что подступает к горлу ком.
И всё-таки во всей стрелковой роте
Его считали первым молчуном.

Теперь осталось вспоминать
О том, как, молоды и рьяны,
Раскапывали мы курганы,
Чтобы историю познать…

Уже семнадцатой весне
Не знать о памятной войне.
Безоблачен июньский день,
В воронках властвует сирень.

– Вперед! За Родину, друзья!
В руках сжимая автоматы,
По влажным брустверам скользя,
В атаку бросились солдаты.

Мы по Ладоге ехали ночь напролёт.
Справа лопался лёд, слева рушился лёд,
Помню вспышку и свист, помню снега ожог,
Чью-то руку и голос: «Не бойся, дружок».

Дни мужества и подвигов настали:
В опасности родные берега…
Всю силу гнева, ярости и стали
Обрушим беспощадно на врага!

Нет, мы не пострадали от войны.
Мы родились спустя десятилетье.
Но без отцов воспитанные дети –
Не ищем в том родительской вины.

С победой из Берлина эшелон
Пришел в Россию, счастьем переполнен.
Солдат в ночи выходит на перрон,
Но ярче полдня праздничная полночь.

Озарен лучом победы,
В край родной, где жили деды,
Возвращается солдат.
Все бегут к нему гурьбою

Расскажи, поведай, Тускарь,
сколько их легло под Курском?
Сколько там осталось наших,
сколько живших, сколько павших?

…Последнюю неделюшку
стели, жена, постелюшку.
А потом постелюшкой
станет мне шинелюшка.

Для меня березка – часть России,
Есть она, и будет, и была…
…Вот березку росы оросили,
И она стоит белым-бела.