Ракет зеленые огни
По бледным лицам полоснули.
Пониже голову пригни
И как шальной не лезь под пули.

Испытано сердцем немало
Невзгод, огорчений, тревог…
И смерть даже, помню, бывало,
Ступала ко мне на порог.

Протянутых рук ощетиненный лес,
Сто глоток, орущих в восторге.
Торжественный слет ветеранов СС
Сегодня открыт в Крумпендорфе.

Где погиб он,
Друг мой близкий?
У каких высот крутых?
Обелиски, обелиски…

Я читаю отцовские письма.
Сорок пятого года они.
Как иссохшие блёклые листья,
Как сметённые временем дни.

Хочу домой… Хочу быть вместе с теми,
Кто дорог мне, кто близок мне всегда.
Сквозь даль пространства, сквозь глухое время
Магнитом тянет вечный зов гнезда.

Две женщины встретились в центре города –
Одна в чёрном, другая – в белом.
Та, что в чёрном, безмолвно и неподвижно
Замерла у огня, бегущего из-под мраморных плит.

Всё стараются
душ растлители,
Но от них,
как от прочих бед...

Немеет муза.
Дышится с трудом.
Едва решается нога
земли коснуться – той земли,

Он пришёл с войны,
ночью лёг на кровать,
лёг он подле своей жены.
Надо было где-то смертельно устать...

Я сижу на уроке истории,
а парнишка у классной доски
говорит о сраженьях, которые
мне не только по книгам близки.

Чердаки, карнизы – их приют.
На дороге или у окошка
Бродят, задираются, клюют
Червячка ли, зёрнышко ли, крошку.

В грохоте снарядов
Снова день погас.
Вот уж третьи сутки
Не смыкаем глаз.

Запели трактора. И от испуга
Умчались птицы вдаль – навстречу дню.
И чёрными пластами из-под плуга
Легла земля на колкую стерню.

А детство где? – ищи-свищи! –
Засыпано бомбёжкой…
А я в мороженые щи
Врубаюсь гнутой ложкой.