Здесь русская женщина в платьице тонком,Ей дождик и снег нипочём.Почти Богородица, но не с ребёнком,А с поднятым в небо мечом.
Читать
Потемневшая мятая ложкасреди прочих в столе, в уголке.Черенок её загнут немножко.– Это чтобы носить в сапоге...
В атаке недолгой у тихого ДонаОтец мой упал на разбитый лафет.И стал я на Волге хозяином домаВ свои горевые одиннадцать лет.
Прогремел и замер где-то выстрел,Отвели последних немцев в плен.Ах, какой сегодня воздух чистый!Вся земля купается в тепле!
На площадях сажают ёлки,Бульвар акацией пропах.И оттесняет барахолкуОткрытый вновь универмаг.
Лес в осенних подпалинах.Лист, несущийся прочь.В травах, наземь поваленных,Ветер свищет всю ночь.
Зимы здесь больше нет.В разбитое окновоенная веснак нам ворвалась давно.
Всех, кого сумели, подобрали.Без салюта, без речей, без слезСхоронили, к берегу ногами,На скале у раненых берез.
Наступили дни весёлые,Оглянулся я назад;Там над реками, над сёлами,Ох, солдатки голосят.
Их детство искалечено врагами –Отец на фронте, потеряли мать…Вам приходилось видеть под ногамиПтенцов, не научившихся летать?
Я помню жатву – в хлопотах, заботахЗасушливых послевоенных лет,Как жницы-бабы, мокрые от пота,Косили трудный, но так нужный хлеб.
Я был главным поэтомНа всей улице нашей,Где врастали в планетуСемь приземистых хаток.
Два дня орудийной пальбойШатает всю землю под нами.Два дня и две ночи без сна.Поверишь, нам вечности мало!
От голодной военной чахоткиМать моя умирала.Перед вздохом последним, прощальнымВсё она повторяла:
Теплом и светом залитая,Она под ветрами плывёт…О том, что нива золотая,Узнал я в тот суровый год,
…И перед нами рухнул мост.Остановиться мы не вправе.И под обстрелом, в полный рост,Спешим к уплывшей переправе.
…И ты не простишь никому ничего?…Я помню, как в детстве, в сумятице мая,Не зная ни имени, ни своегоРодимого дома, неверно ступая,
…И я вошёл в германское посольство,Чтоб выслать в Мюнхен два своих стиха.А на душе бунтует недовольствоИ ощущенье тайного греха.
…Идут ночамиМаршевые роты:Я из окнаУвидел их, живых.
…Из дальних окопов, сквозь грохот войны,Стремлюсь я в родимые дали.Мы туры твои, и твои мы орлы,И клятву на верность мы дали.
…Мне было три года. В любую погодуна фронте летал он в леса.Апрель Приамурья. Мне ровно три года,И праздничный день у отца.
…Мы падали. Никто не делал гроба.И только, раскаленной добела,В груди у нас не остывала злоба –Она и поднимала, и вела.
…Но в этот мир принесеныв дни мира, миру подотчётны –мы плоть от плоти той войны,мы дети той беды народной.
…Поверь, победой кончится войнаИ станет эта нива зелена.Расскажет всем тогда цветок любой,Как здесь сражался и погиб герой.
…повыбиты русские сёлавойною, бесправьем, нуждой.Давно их сорвало с прикола,несёт равнодушной водой.
…Под ударами бомбДогорал медсанбат.Надо мною, тяжелым,Склонилась девчонка.
…Пройдет война, и зарастут воронкиЗеленой идиллической травой,И защебечет жаворонок звонкоНад полосой, когда-то фронтовой…
…Чтоб страшную тайну не выдать при ней,Когда её не было дома,Ревели с запасом на множество днейВзахлёб в этом горе огромном.
…Я говорю с тобой под свист снарядов,угрюмым заревом озарена.Я говорю с тобой из Ленинграда,страна моя, печальная страна…
Простился с домом на рассвете,Обнял детишек и жену –И прямо в ад, навстречу смерти,Ушёл на долгую войну.
Сквозь дымы и пожарища адскиеВсё летят по просторам страныТреугольные письма солдатские −Журавлиное счастье войны.
«На позиции девушкаПровожала бойца»*, –Пел отец.Мне тогда было только три года.
Там, под Бежецком, живётОдинокая берёза –Тётя Тоня, счетоводПрежде славного колхоза...
Мой сынок,где могила твоя?Не сказала о том похоронка…– Воронка…
Когда сорок первый пролился в июнеБезудержным ливнем свинца и огня,Мой дед – бога в душу и в корень, и сплюнул.И был он гораздо моложе меня.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан
ДЕВЧОНКИ