Дух победный военного марша.Гулким шагом проходят войска.Их суровый приветствует маршалНапряжённой рукой у виска.
Читать
Я спал в окопе тесном. Предо мной,Январской озаренное луной,Блестело поле. Красная ракетаС шипеньем догорала на снегу,
Горите, флаги красные, горите!Я с детства помню слёзы ранних вдов,Заиндевевший громкоговорительИ снег в морщинах сбившихся платков.
Тенью русской словесности,Отголоском чужого мгновеньяВ нищете и безвестностиУмирает моё поколенье.
Как очутился я в краю,где поредевший строй солдатспасает Родину мою,ни шагу не ступив назад?
Туман плывёт над спящею рекою,баюкая ленивую волну.Рассвет неслышно подойдёт к окну,не нарушая этого покоя.
Пойди пойми, что с ними было,Чем жили, как ушли с земли?Их безымянные могилыПохожи на людей без лиц.
Пули, которые посланы мной,не возвращаются из полета,Очереди пулемета режут под корень траву.Я сплю, положив голову на синявинские болота
За всю войну – ни тюбика помады,Подведены чуть брови угольком…Девчонки в гимнастерках рядом с нами,Смешливые, доверчивые взгляды
Не по годам, серьёзно слишком,На мой вопрос: «Цветы кому?» –Ответил с гордостью мальчишка:«Цветы дедуне моему…»
Словно хруст под ногами гравия,Словно шепот далеких летПотускневшая фотография,Потерявшийся где-то след.
Я вовсе не военное дитя,Меня не опалило пламя битвы,Но тех времён и песни, и молитвыБаюкали и десять лет спустя.
Мне спину жгли змеиным ядом,кололи, подпускали пчел,не помогало нипочем.И врач сказал: «Теперь начнем
Когда был объявлен конец войне,Я спал безмятежно, вернувшись из роты.Проснулся в немыслимой тишине,Свалившейся с неба на наши высоты.
Два фото на белой стене,Два парня, похожих немного.Один – командир на войне!Так хочется выглядеть строго.
Я родом из рассказов о блокаде,из той зимы опухшей и седой,где в январе в продрогшем Ленинградек Неве тащилась мама за водой.
Я рождён под созвездием Рака –«Интернационалом» воспет,Я рождён под созвездием крахадовоенной надежды на Свет.
Я сам отголосок войны,А полной боюсь тишины.
Нет, на войне я не был,Но матери погибших рыдали рядом,Губы мне обжигалоГорящее небо...
Я сегодняшней ночью под утро умру,Перед самым рассветом, у стенки щербатой.И ударят в меня, раздирая мне грудь,Два десятка смертей из шеренги солдатской.
Я сеял хлеб… Я набивал патроныВ холодный диск. И, не бряцая зря,Бил по врагу с высотки укрепленной,Вгоняя в жар железо «дегтяря».
Я сижу с извечной папиросой,Над бумагой голову склоня,А отец вздохнет, посмотрит косо –Мой отец боится за меня.
Я скажу, мы не напрасно жили,В пене стружек, в пыли кирпича,Наспех стеганки и бескозырки шили,Из консервных банок пили чай.
Я смотрю в переполненный зал.Я ребёнок, мне всё необычно –Я впервые читаю публичноТо, что дома я маме читал.
Я снова усну на молитве,На имени чётном твоём,И снова в душевной ловитвеМы порознь ночь проведём.
Я совсем не помню батю,Павшего в боюВ сорок первом, на закате,Головой к жнивью.
Я спал на военной дороге,И пыль покрывала меня.Врастали в поля мои ноги,А волосы – в ветреность дня.
Я спрыгну с подножки звездыНа серую глыбу асфальта,К змеиной губе пригвоздивДымок сигареты летальный…
Я старше стал тебя, отец,Два года – тоже срок.Тебя лупил войны свинец,Меня – жестокий рок.
Я стою на земле. Над моей головой –Седина облаков пополам с синевой…Кто-то выжил, кого-то металлом насквозь:То ли пуля, то ль ржавый осколок!
Я стрелял и стрелял, а они всё бежалиВ сне одном – на меня, в сне другом – от меня.А останки отца где-то в Польше лежалиИ просили, просили огня.
Я строил дом – фундамент ладил –И каску вырыл из песка.Рыжа – лежала не на складе,Пробита пулей у виска.
Я так горжусь своим отцом –Охотником и рыболовом!Он у Невы в сорок второмСтоял в равнении суровом…
Я тебе не писал,Каменея от этих раскопок,С волгоградской землиУнося сталинградский осколок.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан