Здесь шла война. Подумать, четверть векаТому назад… Вон в том березняке…Не ждать сегодня мне на всё ответа.Стучат часы исправно на руке.
Читать
Рвались снаряды слева, справа.Земля стонала, как в бреду.А он лежал у переправы,У всей России на виду.
Войну смотали на катушкиСвязисты на полях в чужом краю.Раскинув руки, на лесной опушкеХрапел солдат на зависть соловью.
На фронт, застрявший в обороне,Шло подкрепленье с дальних мест.Ты подошла к мотоколоннеИ указала путь в объезд.
Мужчины – защитники с твёрдым умом,Они за обиду пойдут в нападенье,Но женщины – вот где сокрыто спасенье!Пока он воюет, она держит дом.
Из чащи ветер западный несетПылающие вороха листвыИ стебли опаленные травыНесет на гребни фронтовых высот,
Очередь длинна.Стою с другими.Только б до весов добраться мне б.На тарелке лёгонькие гири...
Они сейчас ещё в бояхи всё ещё дерутся насмерть,с победным зовом на губахи забинтованные наспех.
Состарилась и умерла собака,Собачий век – каких-то десять лет.У речки возле старого баракаЗаглох движок. Погас в посёлке свет.
С шершавыми, обветренными лицамиСтояли бабы: шали до бровей.– Ты чей?– Ничей…
Бой скажет «отбой», и, упав головойНа каску, что мягче подушки,Во сне прихожу я знакомой тропой,Забывши про мины и пушки…
Мне каждый вечер в запертые двериИз тех времен несутся голоса.Меня зовут на тот далекий берегСырые белорусские леса.
Отступать на восток не хотели,И в санбатах походных не разСлишком долго и трудно болелиПустяковые раны у нас.
На дыбы поднялся красный конь,Словно пламя, – яростно и круто,Плотоядно пасть раскрыл дракон,Миг – и пасть его копьём проткнута.
…Буду жить я в любви и покое,В новом доме с резным козырьком.Будет небо вокруг голубое,Солнцем счастья пронизанный дом.
Я родом из рассказов о блокаде,из той зимы опухшей и седой,где в январе в продрогшем Ленинградек Неве тащилась мама за водой.
Я рождён под созвездием Рака –«Интернационалом» воспет,Я рождён под созвездием крахадовоенной надежды на Свет.
Я сам отголосок войны,А полной боюсь тишины.
Нет, на войне я не был,Но матери погибших рыдали рядом,Губы мне обжигалоГорящее небо...
Я сегодняшней ночью под утро умру,Перед самым рассветом, у стенки щербатой.И ударят в меня, раздирая мне грудь,Два десятка смертей из шеренги солдатской.
Я сеял хлеб… Я набивал патроныВ холодный диск. И, не бряцая зря,Бил по врагу с высотки укрепленной,Вгоняя в жар железо «дегтяря».
Я сижу с извечной папиросой,Над бумагой голову склоня,А отец вздохнет, посмотрит косо –Мой отец боится за меня.
Я скажу, мы не напрасно жили,В пене стружек, в пыли кирпича,Наспех стеганки и бескозырки шили,Из консервных банок пили чай.
Я смотрю в переполненный зал.Я ребёнок, мне всё необычно –Я впервые читаю публичноТо, что дома я маме читал.
Я снова усну на молитве,На имени чётном твоём,И снова в душевной ловитвеМы порознь ночь проведём.
Я совсем не помню батю,Павшего в боюВ сорок первом, на закате,Головой к жнивью.
Я спал в окопе тесном. Предо мной,Январской озаренное луной,Блестело поле. Красная ракетаС шипеньем догорала на снегу,
Я спал на военной дороге,И пыль покрывала меня.Врастали в поля мои ноги,А волосы – в ветреность дня.
Я спрыгну с подножки звездыНа серую глыбу асфальта,К змеиной губе пригвоздивДымок сигареты летальный…
Я старше стал тебя, отец,Два года – тоже срок.Тебя лупил войны свинец,Меня – жестокий рок.
Я стою на земле. Над моей головой –Седина облаков пополам с синевой…Кто-то выжил, кого-то металлом насквозь:То ли пуля, то ль ржавый осколок!
Я стрелял и стрелял, а они всё бежалиВ сне одном – на меня, в сне другом – от меня.А останки отца где-то в Польше лежалиИ просили, просили огня.
Я строил дом – фундамент ладил –И каску вырыл из песка.Рыжа – лежала не на складе,Пробита пулей у виска.
Я так горжусь своим отцом –Охотником и рыболовом!Он у Невы в сорок второмСтоял в равнении суровом…
Я тебе не писал,Каменея от этих раскопок,С волгоградской землиУнося сталинградский осколок.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан