Косыми линиями,
неровными линиями
На красных листках
мы флажки рисовали.

Величие забытых –
В кладбищенских разбитых плитах,
В окопах ржавых на краю болот,
В несытой теми океанских вод...

Я не была на той войне,
А кажется – была,
И кажется – в её огне
Вся молодость прошла.

У монумента Славы тишина.
И облака плывут тревожно, низко.
Как тридцать с лишним тысяч обелисков
Горят на строгих стелах имена.

Лейтенант Неизвестный Эрнст.
На тысячи вёрст кругом
равнину утюжит смерть
огненным утюгом.

Я, пацан, глядел внимательно
На его вспотевший лоб.
Как медведя на рогатину,
Брал он с воза каждый сноп.

Звёзды падают перезрелыми сливами.
Ходят сны по земле счастливые.
Голубиными лапками топоча,
Ходят сны сторожкие по ночам.

Мы после боя вышли к деревушке,
Метель по улице мела.
В полуразрушенной одной избушке
Меня девчонка обняла.

В афише говорилось,
Мол, на манеже – кони,
Но мерин простудился
И через день издох.

Мой отец погиб за Ленинград
рядовым солдатом без наград,
похоронен был в окопе тесном
на пригорке, ныне неизвестном.

Ну и что ж, что на улице осень?
Он, как дару, и осени рад.
Рад увидеть случайную просинь
Между туч, проходящих подряд.

День как день.
Но мельканье в глазах от нарядных детей.
Малоохтинский рябью лиц загорелых подёрнут,
Как бликами солнца поверхность Невы.

Прости нас, конница, прости.
Мы без тебя войну закончим.
Прости за то, что мы прошли,
А ты осталась у обочин.

Вот и подходит к последней черте
Битва – накатами грома.
Пламенем сердце объято, как те
Камни родимого дома,

Где они, военные дороги?
Отвечаем – пройдены в былом.
Громогласно подводя итоги,
Сели и пируем за столом.