Над Дунаем тополь гибкийВздрогнул раненой корой.И вздохнули робко скрипкиНа разбитой мостовой.
Читать
Двадцатилетние парни, мы появились в траншее.На потрясенных равнинах участь решили земли.Шли мы по Унтер ден Линден, шли мы по Зигес Аллее –Всеми дорогами мира, всеми проселками шли.
Здесь, где стояли венгерские части,Встал наконец-то мемориал.Бог на органе незримом сыграл,Чтоб улеглись волны мстительной страсти.
Я всей жизнью своей виноватИ останусь всю жизнь виноватымВ том, что стал Неизвестный СолдатНавсегда Неизвестным Солдатом.
Фотограф немойНад портретом колдует.Он ретушь кладёт,Исправляя лицо...
Вот опять я спозаранкуЧемодан свой выношуИ по рельсовой КазанкеВ город юности спешу.
Нас было много – юных, чьи отцыОстались под Москвой и под Берлином.Впрягались в лямку мы, мальцы,Зимой морозной, летом комариным.
Малая букашка по окошкуДелает в который раз круги,Хочет отыскать на волю стежку,Только что не скажет: «Помоги!»
Ты думал, фашист,что, бросив моё голое телов хлад подземелья,Ты все у меня отобрал...
Увидела только сейчасваши портреты.Увидела свет ваших глаз,братья-поэты!
С последней вспышкой на экранеотгрохоталкромешный бой!..Но нам не позабыть с тобой...
Враги партизана вели на расстрел.Безусый, молоденький, шел он и пелО том, что ему восемнадцатый год,Что Родине жизнь он свою отдает…
Всех, кого сумели, подобрали.Без салюта, без речей, без слезСхоронили, к берегу ногами,На скале у раненых берез.
Я помню соседей по тем временам,Которым короткое имя – война.Короткое имя, а память – долга…Безмолвна деревня – по трубы в снегах.
Кто-то бредит. Кто-то злобно стонет.Кто-то очень, очень мало жил.На мои замерзшие ладониГолову товарищ положил.
Я не был на фронте, но был на войне.Враг оголтелый стрелял и по мне.Он целился, злобно оскаливши пасть,Чтоб мне обессилеть, сломаться, упасть.
Я помню войны измождённые лица,Крест-накрест бумагу на окнах слепых.Суровой зимою замёрзшие птицыКомочками падали с крон ледяных.
Я помню это утро в старом Минске:Был выходной, сияло солнце, и народна озеро, на праздник собирался.И вдруг на небе – стая страшных птиц.
Я помню горестную ночь,Тротила адскую работу,Вконец измученную роту,Не властную земле помочь;
Я помню день осенний, мглистыйИ тот земной свинцовый град,Как бомбы сыпали фашистыНа неприступный Сталинград.
Я помню домик, двор и ель,Окно с болящей тётей Пашей,И чёрный кожаный портфель,Насквозь антоновкой пропахший.
Я помню запах прелого овса,Пол земляной, дым из печи убогой,Вкус отрубей, припаренных немного, –Был трудный год, и не было отца.
Я помню первый год от сотворенья мира.Царапинами пуль помечена стена.«Вороне где-то бог послал кусочек сыра…» –учительница нам читает у окна.
Я помню пламенную руганьОсвободителей-солдат.Но ею не был я испуган –Её ступенчатый каскад...
Я помню твои развалины,дымящиеся ещё.От улиц – одни названия,воронкам потерян счёт.
Айдар, Айдар мой голубой!Как мед, сладка твоя вода,Красив зеленый берег твой.Ты – мой Айдар, моя река…
Я помню тот военный год:Топтался голод у ворот.Еда – макуха да вода.Беда, на всю страну беда.
Я помню этот тяжкий бой:В ту ночь два раненых солдатаБежали тайно из санбатаК себе домой – к передовой.
Я помню, будто было всё вчера:Далекий фронт и госпиталь походный.На сломанную веточку похожа,В палате умирала медсестра.
Я помню, началось то летоНе фиолетовой грозой –Всё небо сразу пред рассветомЗаполыхало надо мной...
Я помню, помню те года:Вокзалы, толпы, погорельцы,Оборванные проводаИ исковерканные рельсы.
Я помнюнаши страшные пожарысредь бела дняпод проливным дождём.
Я помню: с тихою улыбкойСкрипач, что на войне ослеп,Водил смычком над тёмной скрипкой,Как будто резал чёрный хлеб…
Я помню…Впрочем, что я помню?Булыжником мощённый дворИ дома óтчего костёр.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан