Они во всём едины,
Они не разделены,
Они непобедимы,
Большие батальоны.

Как весело, как высоко
Играет солнце в небе!
Не надо ехать далеко –
Заботиться о хлебе.

Наконец пришла Победа!
И проклятую войну
Наступающее лето
Превращало в тишину.

Да разве вместишь в сундуки
наше приданое?
Нас повенчали штыки,
нас охраняло страдание.

Они насквозь у нас пропитаны
Пороховым солдатским потом.
А сколько верст прошли мы с битвами
По большакам и по болотам!

Между двух задумавшихся клёнов,
Где на нитке солнца шмель дрожит,
Груда ржавых боевых патронов
Мёртвым муравейником лежит.

Опять с уродливым лицом
эпоха новой ищет правды.
И как когда-то над отцом,
так надо мной свистят снаряды.

Тогда, предчувствуя беду,
Там долго солнце не вставало.
Я так хочу на Рессету –
Я никогда там не бывала.

Суровое, решимости полно,
Пороховым овеянное дымом,
Видением, вовек неизгладимым,
Повсюду мне встречается оно.

Снова в путь. По размытым и скользким
маньчжурским дорогам,
Волоча на подошвах по пуду прилипшей земли,
Зашагали солдаты к суровым Хинганским отрогам

Над Брянщиной закат вибрировал и плавил
Верхушки тополей под розовым крылом.
У бюста своего рыдал Камозин Павел,
Руками сжав виски, как будто там пролом.

За десять дней – шестнадцать немцев
Тобою списаны в расход.
О гнев девического сердца!
– Спасибо! – говорит народ.

Когда свинец атаки взбесится,
Я поднимаюсь и бегу.
С крестом и красным полумесяцем
Мелькает сумка на боку.

– Куда ты?
– В клуб! –
Бросаю книжки –
И напрямик через заплот*.

Один лишь раз всё это было:
Весна. Война. Последний бой.
Когда-то было и не сплыло,
И всё осталося со мной.