…А детство с юностью – отколоты.
Всё глуше незабвенный вальс.
Об этом старый школьный колокол
Напоминает мне сейчас.

Нет, не победы, а беды
и полуголодный паёк
помнили тихие деды,
которых понять я не мог.

Тумана и печали пелена,
Ночные вздохи старого завода,
Который помнит те четыре года –
Почти без хлеба и почти без сна...

И в этот раз меня не встретил
И слов свиданья не слезил.
Весенний вяз коснулся веткой
И обозначил мой визит.

Курск на войне почти сгорел,
Но, возрожденный, он моложе,
А я, как видно, постарел.
И это не одно и то же.

Когда не вернулись солдаты с войны,
охотничьи их собаки ушли из деревни
и скрылись во мраке.
Тоскою глаза их полны
по юным хозяевам, павшим в атаке.

На зорьке уходила из села
И по траве росистой босиком,
С корзинкою, накрытой рушником,
На полустанок старенькая шла.

Ко мне в окоп сквозь минные разрывы
Незваной гостьей забрела любовь.
Не знала я, что можно стать счастливой
У дымных сталинградских берегов.

Был близок май. И люди жили верой,
Что День Победы где-то недалёк.
Но шёл на смену солнечному серый,
Сырой, совсем не праздничный денёк.

Кругом ни души, ни звука,
Только они одни –
Два задушевных друга,
Два героя войны.

На войне мы не были. И всё же
Мы – твои участники, война…
Чёрный голод – аж мороз по коже –
Отравил нам кровушку сполна.

Загляну в знакомый двор,
Как в забытый сон.
Я здесь не был с давних пор,
С молодых времён.

Тишина рассветной рани
В заревом огне.
Расцвели цветы герани
В доме на окне.

Широкою стеной окопов
Изрыт врагом передний край,
А рядом, будто в землю вкопан,
Стоит израненный трамвай.

Здесь русская женщина в платьице тонком,
Ей дождик и снег нипочём.
Почти Богородица, но не с ребёнком,
А с поднятым в небо мечом.