Ты вниз поглядел из окна самолета –
И ты не увидел привычной земли:
Глухие разводья, протоки, болота,
Озера и топи лежали вдали.

Не в силах радость вымерить и взвесить,
Как будто город вызволен уже,
Я в адрес: «Киев, Павловская, десять» –
Строчу посланье в тесном блиндаже.

За чем-то очередь толкалась,
Бурлила, как весной река,
Одна молодка всё старалась
Оттуда выжить старика...

Товарищ, вспомни, как с тобой
В Ростов вернулись мы.
Пожар на улице Сенной
Среди тревожной тьмы.

Новый год был в семь часов. Позднее
Не пройти без пропуска домой.
Был обстрел. Колючим снегом веял
Смертоносный ветер над невой.

Когда ты вслед за плугом вышел в поле,
В стеклянную прозрачность на заре,
Земля страдала от жестокой боли,
Не позабыв о грозовой поре.

Что-то нужно забывать, а что-то помнить.
Прошлое со мной уселось рядом.
Уши сжав, бежит покой из комнат,
Слыша голоса визжащие снарядов.

Полыхает калина в леваде,
И над степью алеет заря.
Вот и снова пора листопада
Улетает птенцом сентября.

Бесценней и дороже нет подарка,
Когда, твоей надписанный рукой,
Приносят мне конверт с красивой маркой –
Не треугольник почты полевой.

Платформа «Танковое поле». Осенний лес.
И вдруг пронзило сердце болью:
когда-то здесь… Когда-то здесь,
вот тут, над этими холмами

Через поле мчатся танки
Напрямки.
Поднялися спозаранку
В путь стрелки.

На нашей свадьбе не было гостей,
Друзья, подвыпив, не кричали «горько»,
Февраль стелил пуховую постель,
Да метроном постукивал легонько.

Не с тех ли извещений похоронных,
не с тех ли неизбывно чёрных дней
так дружно невзлюбили почтальонов
собаки всей окраины моей?

Над Тереком, в ущельях, день за днем,
За шагом шаг, среди щербатых скал,
Сгибаясь, как разведчик под огнем,
Тебя глазами жадными искал.

Горожанин, что я про деревню
Помню?
Сеновалов терема…
Стадо, восходящее по гребню
Солнцем озарённого холма.