Затуплен штык. Заржавлен магазин.
Тогда две пули не достигли цели.
Находка героических глубин
Свинцовой, сорок первого, метели.

Тучи в мае стояли грозные,
Грянут ливни, того и жди.
Но заладили несерьезные,
Кратковременные дожди.

Умирают солдаты
Весною от ран,
Когда солнце стучится
В окно по утрам.

Я баба одинокая,
Как тополь на юру.
Не ахаю, не охаю,
А час придёт – помру.

И поднялась душа-подранок,
Душа, подбитая войной,
Тоской детдомовских лежанок,
Больничной скукой ледяной.

В центре России оно – в Подмосковье.
Прижалось к горе, как родинка к лицу.
Памятью каждый из нас прикован
К этому маленькому сельцу.

О, как плясал он,
конопатый!
Хотите
верьте или нет...

Дойчкомендант – бюрократ и фашист –
Вызвал к себе бургомистра-иуду:
– Слушайте нас, господин бургомистр!
Надо сказать православному люду:

Победный май – ему уже полвека,
Но раны догоняют тех солдат.
История простого человека:
Недавно был ещё молодцеват...

Как будто за перегородкой,
За десять улиц от меня
Шли танки по Нижегородской,
Гремела тяжкая броня.

Башня
кирхи немецкой
видна из окна.
Эта кирха весьма знаменита;

Военный год. Зима в Чебаркуле*.
Военный хлеб пайковый на столе.
Ну до чего он вкусен был и свеж!
Казалось, сразу полбуханки съешь.

В свежих росах день не показался.
Вран голодный кружится вдали.
После боя я в живых остался –
Плачу и целую грудь земли.

Да, я всё чаще с каждым годом
Припоминаю день за днем
Наш путь, что отдан непогодам
И опален шальным огнем.

Под Ауце в раненой рани
Пошли в наступление мы,
Вступили в каленое пламя
Под всплески «катюш» среди тьмы.