Затих прибрежный ветерок,
Волна шуметь устала.
Стоит на море островок,
Каких у нас немало.

Фронтовые подружки,
Боевой экспонат –
У музея две пушки
На граните стоят.

Уж не ливень, а проливень это –
Как пошел да как хлынет стеной!
Может, смоет он с белого света,
Что наслежено лютой войной.

Перед Волгою-рекою
Крепко бились мы с врагом.
Пот со лба стерев рукою,
Огляделся я кругом.

А вдруг ты выжил в грохоте войны?
Живешь и вспоминаешь нашу дружбу,
Ах, до чего же были мы юны,
Но при оружии…

Всевышнему шесть дней едва хватило
На сотворенье мира… без тротила.
У нас была взрывчатка. нам тротил
Срок сотворенья сильно сократил.

Память военного детства
Всё отбивает такт…
Баржа… Куда же ей деться?..
Бомбы… И ал закат…

Каждую неделю издалёка
Приходили письма капитану.
Девушка подписывала строки
Самым светлым именем – Светлана.

Это всё час назад называлось домом.
Я стою средь камней и ворочаю ломом.
Там живые нас ждут, им нельзя не дождаться.
Там в завале родные, друзья, ленинградцы.

«Идёт война народная…»* –
Поёт, поёт стена…
Ну а вокруг – холодная,
Голодная страна.

Я – в кольце острокрышего города.
В эту ночь, на чужой стороне.
Всё, что сердцу солдатскому дорого,
Как впервые, припомнилось мне.

Дотемна от ранней рани
С речки – в поле. Вновь на плёс
Ездит, ездит хуторами
Дядя Фрося – водовоз.

Той деревни за Красновидовом*
было горя как следует выдано:
не вернулся никто с войны.
И Ефремовы, и Королёвы...

Июль. Прифронтовые города.
В пыли дорожной, хмуры, бородаты,
Устало шли суровые солдаты
В предощущенье ратного труда.

Шаркнул выстрел. И дрожь по коже,
Точно кнут обжег.
И смеется в лицо прохожий:
«Получай паек!»