Капитан Попов, конечно же, с земли уже ушел, столь бренной.
Хорошо, что молодыми мы расстались в дни кромешные войны…
И случайно мне он вспомнился, один во всей Вселенной!
А ведь мы с ним даже не были друг в друга влюблены.

На суку восседает ворон
Воронёный, как пистолет.
До солдатского разговора,
Видно, ворону дела нет.

Сколько помню – мама в поле
От темна и до темна.
Наигравшись за день вволю,
Ждать садился у окна.

Война не встретилась со мной –
Мы разминулись на три года.
Но есть особая порода
Жестоко меченных войной.

В платьице ситцевом.
В кителе старом.
Перед фотографом мудрым предстали
мама с отцом. Молодые совсем...

Словно годы, пролетели в небе птицы.
Ветер горестной свирелью не резвится.
За травою не видать ржу и копоть,
и не сразу угадать дно окопа.

В бою под Ленинградом
Убили не меня,
В воронке от снаряда
Зарыли не меня.

Богата земля печами.
Домами земля бедна.
На запад, светясь ночами,
Ушла умирать война.

Землянка дружбою согрета.
Коптилка, ящик от снарядов…
Благодарю судьбу за это,
Мне больше ничего не надо.

Мужчины были на войне, –
Вели с врагами бой,
А каждый мальчик здесь, в тылу,
Трудился как большой.

Да разве вместишь в сундуки
наше приданое?
Нас повенчали штыки,
нас охраняло страдание.

Под осени тягостный ропот,
Раз в день получая еду,
Мы рыли под Тулой окопы
В святом сорок первом году.

Помню с детства: под навесом крыши
смастерили ласточки гнездо.
Из ватаги озорных мальчишек
разорить его не смел никто.

На поле бранном пали мужики.
От мужиков остались пиджаки.
Их вдовы на еду не променяли,
Хозяев новых к ним не примеряли.