Сколько бюстов на родине нашей,
Сколько бронзовых тёмных имён,
Нераспаханных брошенных пашен,
Неразвёрнутых красных знамён!

День Победы
Празднует народ.
Только дед, сосед мой, у ворот
Одиноко на клюку согнулся.

Капитан хрипит и злится,
Обстоятельством зажат,
Даже шпалы на петлицах
От волнения дрожат.

Степей Донецких панорама.
Опять рассвет, опять жара.
Опять висит над нами «рама»,
Опять приходят «мессера».

Очень мало осталось в памяти…
В небе голуби, как клинки.
Только тополь в зелёном пламени
Да крутые изгибы реки.

Меня нашли в огромной луже
Под самолетом
В ледяной весенней стуже.
Я в ней проспал четыре часа

Девушка- регулировщица
У бетонного шоссе,
Как березонька из рощицы
В молодой своей красе.

На старом кителе – колодка.
Четыре радужных звена.
И поседевшая бородка…
– Война, мой батенька, война!

Вот кадр из хроники, страшней которой нет, –
Старушка крестит ополченцев вслед.
Секундный кадр, но вечности длиннее.
Старушка в ватнике их крестит вслед.

В траве некошеной – замученный ребенок.
Смерть не дала ему больших ресниц смежить.
И светлые глаза глядят как бы спросонок
На этот мир в цвету, где я остался жить.

Давно закончилась война,
Что полземли сожгла.
Но горько женщина одна
Любимого ждала.

Давно окончена война,
А всё же нет да нет
Взорвется гулом тишина,
Войны минувшей след.

В тот страшный год с бандитской хваткой
И сталью вражеской руки
Подверглись «новому порядку»
По хатам бабьи сундуки.

Помню, как-то сокрушалась
В клубе модница одна:
«Сколько лет уже промчалось,
Как закончилась война!

Сегодня ты выпрямишь спину опять,
Далекая, незнакомая мать.
Ночь Африки, словно могила, черна,
На голый череп похожа луна