Ночь над нами. Метель и ночь.
И сечет по землянке снег:
Чуть задремлешь, и сон – прочь,
И опять не сомкнешь век

Я плачу о тех убиенных,
Которых нашёл следопыт.
И страшно мне слушать военных,
Поющих «никто не забыт».

Память вольно сохраняет даты,
У неё особенная власть –
Вот и клён украсил в сорок пятом
Осень, что тебя не дождалась.

Горбом высотка средь болота,
Её брала в войну пехота.
Ржавеют гильзы между пней –
Немых свидетелей тех дней.

Я их не разряжал, но в руках держал –
Разглядывал боеголовки
Из чёрной пластмассы,
Хвостатые стабилизаторы...

Идёт как трубач, как глашатай,
Он поступью твёрдой идёт
Дорогой побед – сорок пятый,
Увенчанный лаврами год.

Ты ненависть, которая жила
в моём отце,
во мне лишь просыпалась,
хотя в кинотеатрах не однажды...

Я никогда не играл медалями, сидя на Ваших коленях.
Скорее всего, Вы даже не слышали обо мне.
Но это ради меня и всего моего поколения
Вы ускакали однажды на последнем в селе коне...

В пожарище, в мой сорок третий год
Войдёте, ноги вытерев у входа,
И пояснения экскурсовода
Благоговейно впишете в блокнот…

Руку
притянув
к бедру
потуже

Подул холодный ветер непогоды,
И вновь, мой друг, осенний слыша дых,
Давай мы, как в студенческие годы,
Перчаток пару купим на двоих.

Чайник вскипячённый.
Хлебушка негусто.
Был он очень чёрный.
Был он очень вкусный.

Обелисков в России много:
То на тропах лесных стоят,
То стоят при больших дорогах…
А под ними – солдаты спят.

А какие у мамы были глаза?
Может быть, синие-синие?
Я забыл тебе, мама, ещё сказать,
Что живу я уже в России.

Морозом окна обожгло
И окна поседели.
Зима холодная в село
Пришла на той неделе.